Книга Ты и Я - Сводные, страница 76 – Ники Сью

— Все очень плохо, Илья!

— Да ладно? — Царев аж в лице поменялся, побледнел. Потом в очередной раз громко вздохнул и поплелся на кухню, волоча по полу покрывало. Я скинула обувь, а затем вошла следом, продолжая мысленно потешаться.

— Тридцать шесть и девять, — достаточно эмоционально взмахнула руками я. Илья никак не отреагировал, молча уселся на стул, расставив широко ноги, а голову запрокинул к потолку.

— Когда эта фигня закончится, я уже задолбался болеть. Даш, сделай мне терафлю что ли, — жалобным тоном попросил сильный мужчина.

— Да, — протянула я певуче, — с такими-то градусами из дома выходить опасно. А вместо терафлю, сделаю тебе лучше молока с медом. У тебя, кстати, как горло, болит еще?

— Болит! Температура думаешь просто так скачет? А терафлю почему нет? Знаешь, как фигово я себя чувствую! — возмущенно продолжал Царев. Даже губы поджал обиженно, ну ребенок ей Богу. Как тут устоишь? Вот и я не устояла, подошла, чуть наклонилась к нему и потрепала по волосам.

— Эй, ты чего? — вспыхнул Илья, отталкивая мою руку. Мы замерли друг на друге: он удивленно скользил по мне глазами, а я отчего-то смущенно припустила ресницы. Щеки начал покрывать жар, и дабы хоть немного взять ситуацию под контроль, мозг подсказалсовершенно неожиданную команду.

— Точно! У нас же мазь есть, давай компресс сделаем? Мне всегда помогает.

— Компресс?

— Угу!

Это было максимально лишнее предложение. Но порой, мы понимаем исход только тогда, когда он наступает. Поэтому я вытащила из холодильника мазь, взяла пищевую ленту, отрезала нужный кусочек и протянула все это добро Цареву. Он, естественно, озадаченно вскинул бровь, явно не понимая, что должен делать.

— Горло натереть, ты… никогда не ставил компресс?

— Бабушка в детстве ставила, но на водке там или… на коньяке. И обычно она это делала сама, я только голову поднимал. Так что давай не будем нарушать традиции. Я подниму, а ты все необходимые махинации произведешь.

Ответить Илья мне не дал. Подбородок его приподнялся, а плед чуть припустился вниз, открывая моему взору шею и область ключиц. В глаза сразу бросилась серебряная цепь, как на фотке в WhatsApp: толстая, объемная, с очень красивым переплетением.

— Какой ты безрукий.

— Долго еще ждать?

— Фига! А где «пожалуйста», Дашенька?

— Дрессировке не поддаюсь, Дашенька, — имя мое Царев иронично пропел по слогам, а затем и вовсе усмехнулся. Правда, без всякой желчи, по-доброму как-то. Я вздохнула, отмазаться не получится. Сама предложила, вот и пожимай плоды.

Пришлось подойти ближе. Воспоминания внезапно нахлынули: вечер, комната Ильи и мы едва не поцеловались. Сердце бухнуло, дыхание перехватило. Но я сглотнула, сделала глубокий вдох, и слегка наклонилась вперед. Нужно просто отключить голову, выгнать все лишнее прочь. Подумаешь, Царев сидит прямо передо мной на расстоянии десяти сантиметров, подумаешь его запах назойливо захватывает в свою власть. У него есть Нина, напомнила я себе. А еще он откинул самый ужасный комплимент на мое новое платье. Нечего смущаться!

Илья мне не нравится! А если, до ненормального нравится, то это временное явление. Завтра он поправится, прекратит сидеть дома, мы отдалимся, и все пройдет, как осенняя гроза. Только почему-то в реальности следовать командам и строгим наставлениям оказалось тяжело. Безумно тяжело.