Книга Ты и Я - Сводные, страница 94 – Ники Сью

— Дашка, а я смотрю, вы, наконец, вышли на мировую? — улыбнулась мама, заботливо подставляя мне тарелку с блинчиками.

— Это настолько заметно?

— Мне показалось, что Илья на тебя как-то иначе смотреть начал. Но может мне и показалось, — неуверенно пожала плечами мама, а потом быстренько сменила тему разговора. Я хотела спросить у нее, «иначе» это как, однако упустила шанс.

Закинув в себя пару блинчиков, я попрощалась с любимой женщиной и побежала вниз по лестнице. Осеннее утро встретило меня сырой, промозглой, отвратительной погодой. Хмурое небо низко нависло над городом, земля под ногами походила на вязкую кашу. Казалось, вот-вот и разродится очередной дождь, а может и снег. Кто знает, какие планы у матушки природы.

Доехала я быстро, хоть и пришлось раза три туда-сюда выйти и зайти в маршрутку. Народа в это время всегда особенно много. Зато по улочкам было тихо, спокойно, разве что у школы медленно появлялись намеки на жизни.

Когда я вошла в коридор, сразу почувствовала себя как-то не так. Нет, это не чувство страха, не ощущение дежавю. Что-то другое. Вязкое, скользкое и нехорошее. Я даже телефон вытащила и написала девчонкам в чате, вдруг они уже в школе. Однако Наташа сообщила, что опоздает, проспала. А Маринка стоит в пробке. Обе прислали мне стикеров, забавных гифок, и к сладкому — фоточку Ын У. Для настроения.

Я вроде и улыбнулась, и даже уверенно зашагала вперед, вот только все равно меня что-то смущало. Во-первых, взгляды. Сегодня их было больше, чем вчера. Смотрели все: от пятых до одиннадцатых. Во-вторых, перешептывания. Только сегодня шептались тихо, будто узнали самую жаркую новость месяца, и не хотели ее никому выдать.

А потом один парень с татуировкой на шее, с которым мы пересеклись на лестнице откинул фразу, явно в мой адрес:

— Девочка за пятюру, неплохо.

Я сделала вид, что не слышу. Хотя было интересно, что он имел в виду. Потому как его сальный взгляд, скользнувший по мне, ощущать было крайне неприятно.

В коридоре на втором этаже народ также активно переговаривался. И вновь мимо меня пронесласьреплика «телочка за пять косарей». Снова. И снова. Начало фразы менялось, а конец с цифрой пять оставался. Я занервничала. Соня ведь обещала вчера отомстить. А вдруг это ее рук дело? Вдруг она пустила про меня какой-то нелепый слух. Хотелось подойти и спросить у всех этих людей, в чем дело. Но я никого из них не знала, да и вообще было страшновато.

Когда вошла в класс, один из мальчишек громко присвистнул. А кто-то начал хлопать в ладоши. Однако было у всех этих людей кое-что общее — телефон. Все они смотрели в гаджет, а значит, ответ был там. Я прошла к своей парте, кинула рюкзак и достала мобильный.

— Эй, Лисица, — крикнул Толя Мамаев. Рыжий парнишка с лицом, усыпанным веснушками. Пару раз я видела, как он с еще парочкой ребят, за школой курят. — А со мной за пятеру слабо? — народ в классе от этой забавной, по их мнению, реплики тут же покатился смехом.

— Да ладно, ты фейсом не удался, Май, — ответил ему Слава Жуков, любитель пирожков с колой.

— А я думала, это любовь, — подцепила волну Лена Ситцина. Мы с ней не общались, только иногда обменивались приветствиями. Высокая, худенькая блондинка.

— За пять тысяч и я бы влюбилась, — крикнула Таня Ольшевская, отличница с утиными губами. Поговаривали, что она накачала их, но выглядело не очень.