Книга В плену нашей тайны, страница 108 – Ники Сью

Минут через десять вернулся Вишневский. Плюхнулся рядом и протянул мне пакетик, откуда исходил сладкий запах свежей сдобы. Во рту аж потекли слюнки от аромата вишни с творогом, и ванили. Я усмехнулась, но отказываться не стала.

— Как мило, — произнесла, откусывая кусочек.

— Я вообще очень милый, не находишь?

— Никогда не думала, что ты умеешь быть таким… милым, — с грустью произнесла. Мне хотелось, чтобы Ян заметилмое состояние, чтобы развеял страхи. Но демон словно сидел в розовых очках, за которыми не читались женские переживания.

— Видишь, ты потеряла столько времени без меня.

— А ты? — я натянуто улыбнулась.

— А что я? — не понял Вишневский. Однако договорить нам не дали, объявили посадку. Пришлось быстренько собраться, выбросить мусор от булочек и становиться в очередь. Хотя Ян планировал еще посидеть, но психологичка силой подняла нас, буравя строгим взглядом.

В самолете мы нагло уселись с Вишневским вместе, он возле окна, а я по центру. Взялись за руки, переплетая пальцы. Я положила голову ему на плечо, и постаралась не думать о плохом, тем более впереди взлет и посадка, тот еще повод для переживаний. Ян, к счастью, много болтал, отвлекал меня разными историями и смешными шутками. А когда я начала нервничать, он неожиданно наклонился и коснулся моих губ, видимо решил: клин клином вышибает.

Хорошо еще свет выключили в салоне, и никто особо не заметил, как наглые руки Вишневского скользили по моей ноге, поднимаясь выше к бедрам. Внутри разливалось тепло, а внизу живота сладко ныло от сводящей с ума близости. Я тонула в этом поцелуе, перестав осознавать, что нахожусь в воздухе, что вокруг нас люди, а высота между землей и небом увеличивается с каждой секундой в цифрах.

Нет, целовались мы не весь полет, конечно. Только вначале и в конце. В промежутках Ян включал всю свою харизму и умело отвлекал: рассказывал старые истории, и даже вспоминал про наш первый поцелуй и то, как он жутко нервничал до и после.

Это был единственный перелет в моей жизни, который не хотелось заканчивать.

До дома нас разводил водитель от школы на той же машине, на которой и вез в аэропорт. Меня высадили одну из первых, и в тот момент, когда мы расцепляли сплетенные пальцы с Яном, в груди сверкнул непонятный холодок тревоги. Я постаралась отмахнуться от него, решив, что человек за одну ночь не меняется. Тем более Вишневский чмокнул меня в щечку и выдал очаровательную улыбку на прощание. А после даже написал сообщение, с пожеланием сладких снов, и добавил много смайликов в конце. Конечно, я растаяла.

Однако на следующей день — в воскресенье, между нами, с Яном повисла гробовая тишина. Он не написал утром, в обед и даже вечером. Я начала нервничать, опять всякиемысли негативного характера полезли в голову. Хорошо еще папа отвлек: устроил семейный просмотр фильма в гостиной. Правда, смотрели мы втроем, мама задерживалась на работе.

А вот в понедельник утром, когда я приехала на занятия, случилось кое-что странное. Вернее, я стала свидетелем разговора, который мне в корне не понравился. В женский туалет зашла Карина, судя по голосу, и какая-то ее подружка. Сперва они обсуждали прошедшие выходные, и я честно не особо вникала, и даже уже планировала выйти из кабинки, как речь неожиданно зашла за Яна.