Книга В плену нашей тайны, страница 84 – Ники Сью

— Ян, — позвала я его, поравнявшись. — А нам точно туда?

— Почему нет?

— Я пришла с другой стороны.

— Здесь тоже есть… Ева, — демон позвал меня, но я уже не слышала его голоса: смотрела вверх, наблюдая, как над головой зажигаются маленькиелампочки, создавая целое покрывало из огоньков. Узкая улочка в один момент превратилась в ночное небо со звездами, от которых захватывал дух.

— Где мы? — спросила, вдыхая сладкий запах карамели и попкорна, парящий в воздухе. Вдоль стен расположились фудкоры с разными вкусностями, чуть дальше стоял дедушка, играя на музыкальной шкатулке мелодии из детства. Возле лавочек разгуливали актеры, изображая барынь и князей, с которыми фотографировались отдыхающие.

— Проспект Золотых огней. Отсюда до нашей гостиницы недалеко.

— Красиво! — с улыбкой выдала я, радуясь, словно маленький ребенок, который получил в подарок самую вкусную конфету в мире.

— Пошли, — скомандовал Ян. Я не ответила, и никак не среагировала, тогда демон в конец обнаглел — схватил меня за руку, переплетая наши пальцы. Сердце пропустило удар, когда его ладонь коснулась моей, я чуть не задохнулась, от нахлынувших чувств. Дернулась, скорее интуитивно, чем от большого желания, но Ян не отпустил, наоборот еще сильней сжал мою руку.

Я посмотрела на него, а он на меня. Время замерло, шум вокруг испарился, только ритмы моего разъяренного сердца раздавались эхом в голове. Мы не сводили друг с друга глаз. Безумие. Другом словом я не могла назвать то, что творилось порой, между нами. Прострел в легкие, разрыв каждой клетки, потеря контроля и непреодолимое желание — я вдруг испытала целый спектр эмоций, смотря в чернильные глаза Яна. Мне захотелось поддаться вперед, и обнять его, прижаться к нему, вдохнуть знакомый запах, запустить пальцы в темно-ореховые пряди, крепко сжать их и пройтись ноготками по коже.

— Ч-что ты делаешь? — взяв себя в руки, спросила я, силой переводя взгляд на наши скрепленные ладони.

— А ты? — спросил он, демонстрируя свою обаятельную белозубую улыбку. В ней было все: от игривости и ярких желаний, до молниеносной победы.

— Пытаюсь вырвать руку вообще-то, — сказала я, предприняв еще одну неудачную попытку.

— Или намекаешь на то, чтобы я тебя поцеловал, — всего одна фраза, а из меня словно весь кислород выбили, да и почву под ногами тоже.

— В твоих влажных мечтах, — произнесла, часто моргая, и с трудом отворачиваясь. Божечки! Дай мне сил не убить этого человека, и не поддаться на его очередную игру.

— Поправочка, в наших, — заявил он Ян, не скрываяулыбки.

— В твоих, Ян, в твоих! И вообще! Отпусти меня, я яблоко в карамели хочу! — прикрикнула, поднимая наши руки.

— Ну, ради яблока, — усмехнулся Вишневский, в этот раз все-таки отпуская меня.

Ян

Ладно, я как дурак примчался к Еве, потому что никогда не считал себя сволочью. Не больше. С другой стороны, мне нравилось злить ее, смущать и просто находиться рядом. В эти дни я мог позволить себе то, что было под запретом: наконец, снять замок с сердца и желаний.

И даже сейчас, оказалось, взять ее за руку невероятно легко. Смотреть в бескрайне каре-зеленые глаза, быть ее эпицентром, я словно подпитывался непонятной энергией, силой для чего-то большего.

— Какие красивые! — воскликнула Ева, рядом с фудкором с карамельными яблоками. Она походила на маленького ребенка, радующегося каждой мелочи. Чаще всего мы проходим мимо красивых вывесок, не замечаем ярких звезд над головой, и луны, что освещает наш путь. Этим взрослые отличаются от детей: они разлучились видеть счастье в мелочах. Рядом с Евой я снова мог видеть то, что перестал замечать пять лет назад. Совру, если скажу, что мне не нравилось это чувство — полной свободы, полета над пропастью.