Книга Любовь между нами, страница 56 – Ники Сью

– Дамы и господа, – заговорил вновь незнакомец, который находился возле стола с музыкальной аппаратурой. – Та прекрасная особа, которую украдет мой юный друг, по правилам вечера не может ему отказать. Помните, когда пираты добирались до сундуков с золотом, никто не смел встать на их пути! Что ж! – он щелкнул пальцами, и свет неожиданно погас. Щелкнул пальцами два – вновь свет загорелся. Люди в зале с интересом наблюдали за происходящим, переглядывались, перешептывались. Ситуация будоражила фантазию. Герои постановки походили на принцев из сказки. Не хватало только Золушки, тыквы и мышек.

Очередной щелчок – свет снова погас. Щелчок. И я замерла. Незнакомец, напоминающий Антона, уже стоял прямо напротив меня и протягивал ладонь, словно спрашивая, готова ли я последовать за ним.

– Эй! – подал голос Гриша.

По залу пронеслась волна шепота, фоном продолжала играть красивая лиричная музыка, а я умирала от одной мысли, что человек напротив может быть Леваковым. Сердце ускорило ритм, кровь разлилась по венам, и щеки стали медленно покрываться легким румянцем. Хотела ли я положить руку в мужскую ладонь? Однозначно да. Разве Золушка смогла бы отказаться от принца?

И пока я думала, в нерешительности разыскивая знакомые черты за этой необычной маской, прозвучал очередной щелчок. Свет погас. Горячие пальцы обхватили меня за руку, крепко сжали ее и потянули за собой.

Антон давно не переживал так сильно, как сейчас, когда вел Юлю в сторону светлого холла. Если еще у входа в банкетный зал он проклинал дурацкую идею Шестакова и сомневался, то при виде такой бесподобно красивой Снегиревой все сомнения отпали. Ко всем эмоциям, правда, добавился и огонек ревности, потому что этот Гриша, будь он не ладен, слишком нагло пристроился к невинной девчонке. Леваков едва сдержался, чтобы не подойти и прямо там не скинуть ручонки этого лиса.

Внутри Антон закипал от ревности в ожидании заветной минутки для похищения. И да, если уж кровь заиграла настолько яркими красками в венах, то отрицать симпатию было уже глупо. Поэтому Антон вздохнул и мысленно смирился с очевидным фактом: Снегирева ему небезразлична. Можно искать тысячи отговорок, можно придумывать множество объяснений всего, что с ним происходило, но себе-то врать смысла нет. Среди всех гостей, среди других обаятельных девушек Юлька выделялась яркой звездой на черном небе. А это платье… да от Юли невозможно было глаз отвести. Понятное дело, что какой-то там Гриша растаял. Тут и Леваков сам не смог сдержать улыбку, – глядя на девчонку, внутри пробуждалось что-то невероятное, напоминающее парящих бабочек. Всегда ли Снегирева была такой красивой или вот только в эту минуту раскрылась с новой стороны? Ответа на вопрос Антон не нашел, но крепче сжал ее руку, радуясь своей маленькой победе.

Юлька молча шла следом, ничего не спрашивала, будто и так все знала. Что ж, если знала, наверное, так оно и лучше, не придется лишний раз искать глупые аргументы.

– Ой, – пискнула неожиданно она.

Антон остановился, оглянулся и заметил, что Снегирева наступила на подол платья. Видимо, он слишком быстрым шагом утаскивал ее в неизведанные дали, настолько быстрым, что дамский дресс-код вылетел у него из головы.

Взгляд забегал по холлу, и Леваков приметил массивные двери из темного дерева со вставками матового стекла, ведущие на балкон. Он потянул Юлю туда, дернул золотистую ручку, и стоило им только переступить порог, как дверь захлопнулась.