Книга Любовь между нами, страница 58 – Ники Сью

Девушка привстала на носочки и мимолетно, всего на долю секунды, коснулась его губ. От нахлынувшей нежности спину Антона опалил жар, а в глазах засверкали яркие искры фейерверков. Никогда ничего подобного он не чувст-вовал.

Этот легкий поцелуй напомнил летний дождь, когда теплые капли касаются губ, а затем медленно стекают, обдавая каждую клеточку незабываемым ощущением после знойной жары. Его крепкие руки интуитивно потянулись к талии девчонки, подобно тому, как человек тянется к прохладе, к долгожданной влаге, утомившись от горячих лучей. Однако магии не дано было свершиться, потому что Юлька в этот же миг отстранилась.

Она не сводила с него глаз, даря ту самую улыбку, по которой, как оказалось, Антон успел соскучиться. Как давно она ему не улыбалась вот так? Как давно не смотрела, словно готова отдать весь мир ради этих прикосновений? Кажется, он и сам был готов кинуть к ее ногам Вселенную, лишь бы продолжить это волшебное таинство, лишь бы она не переставала смотреть только на него одного.

– Это было очень красиво, – произнесла наконец Снегирева. Вроде бы такая приятная фраза, только в душе у Левакова вспыхнул тревожный маячок.

– Ты не хочешь, чтобы я тебя поцеловал? – задал напрямик очередной вопрос Антон. Он не любил ходить кругами, по крайней мере, с этой девушкой хотелось конкретики.

– Знаешь… – она вздохнула, и лучезарная улыбка сделалась холодной.

Снегирева прикусила нижнюю губу, посмотрев на него таким проницательным взглядом, что тело будто пронзил электрический разряд. Леваков сглотнул, ощущая, как венка на шее дернулась. Он не отводил взгляда от Юльки, молча дожидаясь продолжения фразы.

– Я не верю, что люди меняются за один день, – тихо договорила она.

– К чему ты это? – не понял Антон.

– Ничего не получится, – всего одно короткое предложение, а облака над головой будто потемнели, и подул ледяной ветер.

– Что? – хрипло спросил Леваков.

В душе нарастала тревога. Ладони покрылись испариной, захотелось протереть их. Хотелось думать, что это не Юля ему сейчас отказывала. Ведь она три года слонялась рядом, три года не сводила с него глаз и явно мечтала об их страстных поцелуях. И вот теперь он готов стать ее первым и единственным, наконец-то он заметил эту девушку среди тысячи других – она стала для него подобно запретной алой розе, которую безумно хочется сорвать в райском саду. Но почему же у розы вдруг появились шипы, а у входа в сад повесили чугунный замок? Разве так бывает…

– Твой поступок был классным, – произнесла Снегирева, отступая на два шага назад. – Но… это лишнее, Антон. Сколько девушек у тебя было? Я не хочу быть одной «из», потому что неожиданно исчезла с твоих радаров или познакомилась с твоей сестрой.

– Ты… – Леваков сглотнул. Пол под ногами, казалось, пошатнулся. И как на это признание реагировать? Как ему доказывать обратное?

– Антон, ты – игрок морского плавания, а я люблю сушу.

– Ты бегала за мной три года, чтобы сейчас сказать, что мы друг другу не подходим? Ты поцеловала меня сейчас, чтобы отшить? Серьезно, Снегирева, это совсем не красит тебя. Если ты думаешь, что я герой из сказки, который продолжит обивать пороги, то глубоко заблуждаешься! – вскипел Антон.

Он пытался остановить эти острые, как иголки, слова, однако ничего не мог с собой поделать. На самом деле, отказ Снегиревой ранил больней, чем все отказы до этого, пусть их и было не много, по пальцам сосчитать, но Леваков спокойно отпускал ситуации и шел дальше. Они не задевали самолюбия, даже безответная школьная любовь, а ведь когда-то ему казалось, что без Таси и жизнь представить сложно. Но стоило закончиться школе, стоило увидеть ее рядом с Матвеевым, как отпустило. Так почему же сейчас сердце кажется таким уязвимым?