Книга Поцелуй под снегом, страница 26 – Ники Сью

В четверг, на первом уроке, классная объявила, что в субботу будет дискотека. Собственно, ни для кого не было секретом, что перед Новым годом в школе ожидается тусовка, но в этот раз я слишком много о ней думала. Идти или нет? И если да, то в чем?

За все одиннадцать лет я была на дискотеке всего один раз, и то потому, что меня пригласили быть ведущей на концерте перед ней. Тогда я осталась и простояла как дурочка возле лавочек весь вечер. Я поняла, что самое отвратительное – когда парень идет к тебе и кажется, что вот сейчас он пригласит тебя на танец, а в итоге он проходит мимо и останавливается рядом с кем-то другим. С тех пор я приняла решение не ходить на школьные дискотеки.

– Надя. – Машка села рядом, щелкнув перед моим лицом пальцами. – Ты какая-то задумчивая. Неужели Измайлов признался в любви, а ты не знаешь, как его послать?

– Хуже, – прошептала я, чувствуя, что щеки покрылись румянцем. – Слушай, может, в столовую сходим?

– Пойдем, почему нет. Тем более впереди английский, а его на голодный желудок изучать нельзя. Мне срочно требуется шоколадка или булочка.

Улыбнувшись, я пошла за Машкой к выходу из класса. Около лестницы она подхватила меня под локоть, точно так, как делают все настоящие подружки, и от этого мое сердечко трепетно взмахнуло крыльями, словно бабочка, которая мечтала увидеть мир с другого ракурса.

– Маш, скажи, что бы ты сделала, если бы узнала, что человек с тобой общается из-за вещи, которая тебе не принадлежит? – выпалила я, окрыленная тем, что могу поделиться чем-то с подругой, а не только с мамой.

– Сказала бы правду, – довольно быстро ответила Румянова.

Мы вошли в полупустую столовую, в воздухе витали аппетитные ароматы тушеных овощей, мяса и свежих булочек. Несколько учеников сидели за столами, оживленно переговариваясь и смеясь. Кто-то уже заканчивал есть, а кто-то только приступал.

Взяв булочки с компотом, мы уселись за свободный стол. Я крутила в пальцах пакет с выпечкой, ощущая груз вины, который лежал на моих плечах всю неделю.

– Эй, что с тобой? – Машка заглянула мне в глаза, и я не смогла соврать.

– А если этот человек обидится? Или не захочет больше общаться. Что, если мне… ну… может, мне… мне… – замямлила я, переживая, что стук моего сердца раздается так громко и неистово, что его могут услышать все в округе.

– Тогда пошли его на три буквы, – категорично и уверенно заявила Румянова.

– Боже, я не смогу, это…

– Ну давай, если что, я его пошлю и покажу ему вот это, – она подняла кулак, сжав все пальцы, кроме среднего.

Переживания вмиг отпустили, и я засмеялась. Измайлов бы точно выпал в осадок от таких жестов в свой адрес. Уверена, еще ни одна девушка с ним так себя не вела. В этом Машка была крутой. Мне бы немного ее уверенности.

– Румянова, это что за школа среднего пальца? – раздался голос Ильи.

– Помяни черта, как говорится, – прошептала Маша, читая мои мысли.

Измайлов уселся рядом со мной, наши плечи случайно соприкоснулись, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, похожие на волну электротока. Черт! Просто остановите уже кто-нибудь это! Иначе… Иначе я точно попаду в ловушку, из которой выбраться не смогу.

Рядом с Машкой сел Никита, они переглянулись, и Румянова перевела средний палец в его сторону. Тот в ответ щелкнул по нему указательным пальцем, усмехнувшись.