Книга Укради мой поцелуй, страница 48 – Инна Стоун

И вот, за неделю до свадьбы, грянул гром.

Мы были в театре, в ложе. Шла какая-то претенциозная современная пьеса. Во время антракта ко мне подошёл отец. Его лицо было бледным и злым.

— Лера, пройдём, — он взял меня под локоть и повёл вглубь фойе, в пустой боковой коридор. Сергей шёл за нами, его лицо было каменной маской.

— В чём дело, папа? — спросила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Он развернул передо мной планшет. На экране была фотография. Чёрно-белая, снятая скрытой камерой. На ней были я и Марк. В оранжерее. Мы стояли близко, его рука касалась моего лица. Качество было отличным.

Кровь отхлынула от моего лица.

— Это… это не то, что ты думаешь…

— Молчи! — отец ударил кулаком по стене. — Я всё знаю! Знаю про ваши тайные встречи! Знаю, что ты передаёшь ему информацию! Знаешь, как это называется, дочь? Измена. Не только ему, — он кивнул на Сергея, — но и семье!

Сергей стоял молча, его глаза были пустыми.

— Мы дали тебе шанс, Валерия, — тихо сказал он. — Мы простили тебе твоё… увлечение этим отбросом. А ты… ты продолжала нас обманывать. Прямо у нас под носом.

— Я… я люблю его, — выдохнула я, понимая, что скрывать уже бесполезно.

Лицо отца исказилось от ярости.

— Любишь? Вора? Убийцу? — он засмеялся, и это был ужасный звук. — Он тебя использует, дура! Он тебя сдаст при первой же возможности!

— Нет! Он…

— Заткнись! — крикнул отец. — Слушай и запомни. Свадьба состоится через неделю. Как и планировалось. Ты выйдешь за Сергея. И ты забудешь об этом… Орлове. Навсегда.

— Иначе? — спросила я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Ответил Сергей. Его голос был ледяным и абсолютно спокойным.

— Иначе твой возлюбленный Марк Орлов предстанет перед судом по обвинению в убийстве. У нас есть свидетель, который готов подтвердить, что видел, как он убивал того охранника из ночного клуба. Того, с которым у него была стычка. И есть вещественные доказательства. Его отпечатки на оружии.

Мир поплыл перед глазами. Они подставили его. Они готовы были уничтожить его, посадив в тюрьму на всю жизнь.

— Вы не сможете! — прошептала я.

— О, мы сможем, — улыбнулсяСергей. — И мы это сделаем. Если ты хоть на йоту отступишь от нашего соглашения. Ты поняла? Ты — наша гарантия его молчания. И его… благополучия.

Я смотрела на них — на отца, с его багровым от ярости лицом, и на Сергея, с его ледяной маской. Они были не просто жестокими. Они были дьяволами. И они держали в руках самое дорогое, что у меня было. Не свою свободу. Его свободу. Его жизнь.

— Ты поняла? — повторил отец, впиваясь в меня взглядом.

Я медленно кивнула. Слёз не было. Был только холод. Холод и страшная, бездонная яма отчаяния, разверзшаяся у меня под ногами.

— Хорошая девочка, — отец похлопал меня по щеке. — Теперь идём, спектакль скоро продолжится. У нас столько планов на наше будущее.

Он повёл меня обратно в зал. Сергей шёл с другой стороны. Я была зажата между ними, как преступница, которую ведут на казнь.

Я сидела в ложе, глядя на сцену, но не видя и не слыша ничего. Внутри у меня всё умерло. Они победили. Они нашли моё самое уязвимое место. И теперь у меня не было выбора. Чтобы спасти Марка, я должна была погубить себя. Стать женой человека, которого ненавидела. Жить в аду, зная, что где-то там, в тюремной камере, томится тот, кого я люблю.