Книга Укради мой поцелуй, страница 50 – Инна Стоун

— Ты готова? — спросила она, подходя ближе. — Ты… хорошо выглядишь.

— Спасибо, — я механически поправила прядь волос. — Ты тоже.

Она остановилась передо мной и внимательно посмотрела на меня. Её взгляд, обычно скользящий по поверхности, сегодня был проницательным.

— Лера… дорогая. Ты уверена, что всё это… то, чего ты хочешь?

Вопрос повис в воздухе. Я замерла. Мама никогда не спрашивала меня о моих желаниях. Она всегда знала, что для меня лучше. Вернее, что лучше для семьи.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я.

— Всё это, — она сделала неопределённый жест рукой. — Сергей. Свадьба. Эта… помпезность. Ты всегда была такой… живой. Бунтаркой. А сейчас… — она замолчала, подбирая слова. — Ты как будто угасла.

Слёзы подступили к моим глазам. Она видела. Видела сквозь маску.

— Мама, я… всё в порядке. Просто… предсвадебное волнение.

Она покачала головой и неожиданно взяла меня за руки. Её пальцы были холодными.

— Лера, я не слепая. Я вижу, как ты смотришь на Сергея. В твоих глазах нет… света. Нет того огня, который был, когда ты говорила о том воров… о Марке.

Я аж подпрыгнула, услышав это имя из её уст.

— Мама!

— Я знаю о нём, — тихо сказала она. — Я видела, как ты смотрела на его фотографии в газетах. И я видела боль в твоих глазах, когда отец и Сергей говорили о нём. — Она глубоко вздохнула. — Я не одобряю твой выбор. Он… не нашего круга. Но, дочка, я твоя мать. И я хочу, чтобы ты была счастлива. По-настоящему.

Я смотрела на неё, и во мне боролись удивление, надежда и страх. Я никогда не была с матерью по-настоящему близка. Она всегда была частью этого мира —красивой, холодной, далёкой.

— Мама, — прошептала я, и голос мой дрогнул. — Я не могу говорить об этом. Это опасно.

— Для него? — она поняла без слов. Её лицо стало серьёзным. — Лера, я не буду тебя останавливать. Если ты решила… если это твой выбор… — она замолчала, и в её глазах мелькнула тень той женщины, которой она могла бы быть, если бы не вышла замуж за отца. — Просто знай… что бы ни случилось… ты моя дочь. И я хочу, чтобы ты была жива. И счастлива. Даже если твоё счастье не вписывается в наши планы.

Она обняла меня. Это был не светский, небрежный жест, а настоящее, тёплое, материнское объятие. Я прижалась к ней, чувствуя, как комок в горле рассасывается.

— Спасибо, — прошептала я ей в плечо.

— Ничего, дочка, — она отпустила меня и отерла слезу с моей щеки. — Теперь иди. Приведи себя в порядок. Ужин ждёт. И… будь осторожна.

Она вышла, оставив меня одну с новым, странным чувством — я была не одна. У меня была мама. Пусть не та, о которой я мечтала в детстве, но та, что была готова принять мой выбор.

Это придало мне сил.

Ужин прошёл в том же кошмарном ключе. Елена Викторовна, элегантная и холодная, говорила о традициях, о важности нашего союза для репутации семей. Отец поддакивал. Я улыбалась и кивала, а сама смотрела на часы. До полуночи оставалось три часа. Мама сидела молча, но несколько раз я ловила её взгляд на себе — тёплый и понимающий.

— Ты какая-то нервная, дорогая, — заметила Елена Викторовна. — Предсвадебное волнение?

— Да, — я сделала глоток воды. — Очень волнуюсь.

Наконец, ужин закончился. Отец уехал. Елена Викторовна удалилась в свои покои. Мама, перед тем как уйти, ещё раз обняла меня и прошептала на ухо: «Удачи».