Книга Портрет содержанки, страница 93 – Ника Черри

— Насколько? — прислушалась к его совету и не стала открывать. Там явно были какие-то фотографии. — Он жив?

По телу пробежала нервная дрожь. Неужели из-за меня погиб человек?

— Жив. Но в тот момент он, наверное, хотел умереть. Его пытали.

Тогда я не знала, но Владимир отправил своих людей по адресу, указанному в навигаторе той машины, на которой я разбилась. К Стасу. Приняв его за моего любовника, они отыгрались на бедном парнишке по полной. Муж окружил себя такими же безжалостными людьми, как и он сам.

— Как он сейчас? — меня душило чувство вины.

— Восстанавливается, недавно выписался из больницы. Ему переломали ноги. Инвалидом не останется, но к психологу теперь постоянный клиент.

Доходчиво объяснили, что к чужим жёнам в постель лучше не соваться, ничего не скажешь. Вот только они и не догадывались, что взяли не того.

Я так виновата перед Стасом.

— Распорядись, чтобы его лечение было полностью оплачено. Обеспечь ему пребывание в самых лучших клиниках страны, самых лучших докторов. И пусть на его банковском счете будет такая сумма, чтобы не только он, но и его внуки могли до конца своих дней беззаботно попивать Май Тай на берегу океана. В качестве компенсации.

Я не могу ничего исправить, но могу помочь забыть.

— Будет сделано, Маргарита Николаевна, — понимающе кивнул Вадим.

Позже я обязательно извинюсь перед ним лично. И навещу своих родных братьев и сестру. Возможно даже маму. А пока…

— Ты нашёл его? — переминаясь с ноги на ногу, пытаюсь придать голосу чуть больше уверенности, но он всё равно предательски дрожит.

Вадим незаметно улыбается уголком губ и протягивает мне ещё один конверт.

— У него небольшая галерея в городе. Продаёткартины, свои и коллег.

— Спасибо, — открывать не спешу, хочу сделать это наедине с собой, когда останусь одна.

Поправляя резинку джинсов для беременных на округлившемся животе, легонечко поглаживаю, ощущая под ладонью уверенные толчки. У меня будет сын. У нас с Камилем будет сын.

Ухмыляюсь мысли, что муж явно не оценил бы мой теперешний внешний вид. Растянутый свитер, потёртые джинсы, гулька на голове вместо идеальной укладки, никакого макияжа. Вспоминая его бесконечное стремление к совершенству, недостижимому идеалу, хочется плюнуть на его могилу, что я с удовольствием и делаю.

Неуверенно кутаюсь в просторное кашемировое пальто. Не хочу, чтобы Камиль раньше времени увидел мой округлившийся животик. Мне важно знать, что он со мной не из-за денег теперь уже покойного мужа, не ради ребёнка, чтобы тот не рос безотцовщиной, а потому, что я — это я.

Как он примет меня после долгой разлуки? Прошло немало времени, а по сравнению с этими месяцами вместе мы были, считай, всего ничего. Да и были ли мы вместе на самом деле? Можно ли это назвать отношениями? Без официального статуса, какой-либо определённости, уверенности в завтрашнем дне.

А вдруг он забыл меня и живёт дальше? Может у него уже даже появилась постоянная девушка. Неприятно думать об этом, но молодой красивый парень вряд ли долго будет в одиночестве.

Нервный мандраж потихоньку завоёвывает моё тело и разум, погружая в пучину воспоминаний о нашей с Камилем первой встрече. Точно также, как сейчас, я стояла в картинной галерее и «наслаждалась» отвратным портретом незнакомки. Что-то подобное было изображено на картине передо мной и в данный момент. Бесформенное нечто, именуемое женщиной. Хотя из женского в этой куче конечностей угадывались лишь соски.