Книга Паранойя. Бонус, страница 34 – Полина Раевская

То, что Серёжа обрадуется, не подлежит сомнению, но за дальнейший разговор не поручусь. Возможно, омрачать такой торжественный момент — не лучшая идея, но и жить так, как мы живем последние полгода, а то и год, больше нет сил, да и нервов тоже. А нервничать мне теперь нельзя, так что придется повоевать.

К семи часам, вооружившись бокалом любимого Долговского виски, как Степфордская жена выхожу встречать мужа в холл. К семи пятнадцати бокал в моей руке сменяется телефоном. К семи тридцати волнительное предвкушение — недоумением и раздражением. Я, конечно, все понимаю: над Нью-Йоркскими пробками даже господь-бог не властен, но позвонить — то или ответить на звонок можно.

Само собой, мое воображение начинает подкидывать варианты развития событий один страшнее другого.

К восьми догорает закат, свечи погашены, платье сменяется домашними брюками и футболкой, а от Долгова, наконец, приходит СМС:

“Прости, срочные дела в Пекине. Вернусь дней через десять. Не обижайся и не накручивай. Приеду и поговорим”.

У меня вырывается смешок, а на глаза наворачиваются слезы. И нет, я не обижаюсь и не накручиваю, я просто больше не выдерживаю. Ни дня, ни минуты. В груди разгорается пламя гнева и решимости сейчас же полететь в Пекин и, черт возьми, расставить все точки над “ё”.

С этой мыслью хватаю ключи от одного из спорткаров и мчу в главный офис Долговского хедж-фонда, чтобы подробнее разузнать детали грядущей встречи: в каком отеле, с кем, почему так срочно. По телефону такую информацию мне, естественно, никто не предоставит, даже “мои” птички.

Безопасность превыше всего.

Надо признать, меня приводит в бешенство необходимость узнавать что-то окольными путями, а не непосредственно от собственного мужа, в другое время я бы не стала так позориться, но сейчас уже плевать. Черта пройдена.

По дороге требую, чтобы мне подготовили, как можно скорее, оставшийся самолет и с удивлениемузнаю, что оба на месте.

По приезде в офис меня ждет еще более ошеломляющая новость — в Пекин улетел вовсе не Долгов, а Денис на корпоративном самолете. И вишенкой на торте этого круговорота вранья — мисс Делински никакая не ассистентка, а якобы “коуч”, ассистент же по-прежнему горе-Эрик.

Сказать, что у меня глаза на лоб лезут — не сказать ничего. На языке крутится тысяча вопросов, но задать их — окончательно расписаться в своем унизительном положении жены, которая примчалась выяснять правду.

— Знаете, вы бы позвонили мисс Делински, — неловко предлагает Эрик и осторожно протягивает мне визитку. — Думаю, она в курсе происходящего. В последнее несколько месяцев они с мистером Акерманом довольно… эм… плотно сотрудничают.

От этих вежливых заместительных внутри начинает дрожать, тошнота подступает к горлу, и я едва сдерживаюсь, чтобы позорно не дать волю шоку. Сцепив зубы, кое-как перебарываю себя и на остатках воли кончиками пальцев беру злосчастный картон.

Разорвать бы, да только, что это изменит?

Путь до лифта подобен раскаленным углям: спину жалят любопытные взгляды и шепотки. Кажется, бумеранг-таки меня настиг.

Сглатываю колючий ком в горле и моргаю изо всех сил. К счастью, гнев сильнее, и мне удается сдержать проклятые слезы.

Я не собираюсь плакать. Ни за что! Пусть из меня сделали дуру, но не жертву. Не жертву, черт бы их побрал!