Книга Начало, страница 59 – Никанор Стариков

– Ну что, Кентавры, – произнёс я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно. – Пора. Нас ждёт красная пустыня. И, возможно, ответ на вопрос, одни ли мы в этом саду. Или здесь уже вовсю орудует садовник с космической тяпкой.

Первым к своей машине повернулся Орлов.

– Поехали, что ли, – бросил он с лёгкой, бесшабашной ухмылкой. – Заждались уже.

И мы пошли. Навстречу звёздам, хаосу и самим себе. Чтобы построить щит. Или чтобы узнать, что мы и есть тот самый щит, который всегда был нужен человечеству. Живой, мыслящий и очень, очень опасный.

Я решил собрать всех в кают-компании на корабле, чтобы обсудить с ними наши первые и последующие действия на Марсе. Странник гудел, как улей накануне бури. Этот звук стал саундтреком нашей новой жизни – ровный, низкочастотный гул, исходящий из самого сердца корабля, из того самого Прометея, что готовился швырнуть нас к красным пескам. До прыжка оставались считаные часы, а в голове у меня, словно назойливые мухи, крутились десятки вопросов, рисков и сценариев «а что, если?». Сидеть сложа руки и перебирать их в одиночестве было верным путём к шизофрении. Решение пришло само собой – нужно собрать команду. Не для формального инструктажа, а так для дружеского разговора. Чтобы посмотреть им в глаза. Чтобы понять, с кем мне предстоит пройти в реальный бой. Кают-компания на Страннике была местом аскетичным, как монастырская трапезная. Пластик, сталь, встроенные в стол дисплеи. Ничего лишнего. Я пришёл первым, занял место во главе стола и стал ждать. Ждать и обдумывать. Впервые за всё время тренировок у меня была возможность просто посмотреть на них, не как на операторов, не как на бойцов, а как на людей. А людей, как говаривал мой отец, нужно знать в лицо. И заглянуть им в душу, насколько это возможно.

Первым вошёл Старший лейтенант Орлов. Игорь. Бывший пилот-истребитель. Он и двигался как лётчик – собранно, с лёгкой пружинящей походкой, будто палуба корабля была для него взлётной полосой. Высокий, жилистый, он казался выточенным из дерева. Лицо с резкими, угловатыми чертами, обветренное не настоящим ветром, конечно, откуда здесь ветер, а стрессом перегрузок, боевых вылетов и в последнее время изнуряющих тренировок. Короткие, почти ёжиком, тёмные волосы. Глаза серые, холодные, оценивающие. Они не просто смотрели, они сканировали пространство, как радар у самолёта, вычисляя углы, дистанции, потенциальные угрозы и пути отворота. Он вошёл, бегло окинул взглядом кают-компанию, отметил моё присутствие коротким, почти незаметным кивком поприветствовал меня и занял место справа от меня. Молча. И стал, ждал. Чувствовалось, что этот человек привык к дисциплине и одиночеству в кабине на сверхзвуковой скорости.

Следом, почти бесшумно, словно тень, возник Старший лейтенант Волков. Алексей. Спец по связи и РЭБ. Если Орлов был сгустком сконцентрированной кинетической энергии,то Волков – её противоположность. Среднего роста, чуть сутулится, будто постоянно стараясь стать меньше, незаметнее. Одежда сидела на нём мешковато, маскируя мускулистое тело. Волосы тёмные, длиннее, чем у остальных, и он то и дело нервной рукой откидывал непослушную прядь со лба. Лицо бледное, почти бескровное, с умными, быстрыми и невероятно живыми глазами. Они постоянно двигались, впитывая информацию не с тактической, а с технической точки зрения. Он замечал каждый датчик в стене, каждый мигающий диод, каждый интерфейсный разъём.