Онлайн книга «Щенки»
|
– А ты сам чего выдумал? С чертом советоваться! – И на самом деле. Я затушил сигарету, пошел домой. Хитрый, смелый и самый сильный отшатнулся от меня с ладанкой-то моей. – Иди-иди! – прошепелявил он. А ведь все более или менее в колею вошло. Вот черт мой, я его кормлю, вот мать моя – она поселилась дома у меня и сидит на моей кухне между сеансами терзаний в пекле за грехи ее, вот Тоня, она оживает, когда я рядом, вот пчелы – они в голове у меня, но сильно не мешают. Если б братья мои ебу не давали – вообще-то можно было б так и жить. Если б Тоня могла быть свободной. Ну и так далее. Хрупкое равновесие, тронешь, и рухнет все – но равновесие же. Тоня на кухне разговаривала с родителями, и я решил ее не смущать. Пошел на балкон, вещи кое-какие разобрал, как мы с батей, бывало, в канун старого Нового года делали. Нашел пару сломанных лыж и всякого другого барахла. Тут Тоня по стеклу поскреблась – она была уже совсем мертвая, достаточно времени прошло. Без пластыря и бинтов все было видно – и дыру в голове, и торчащее ребро, и неправильную изогнутость руки, и трупные пятна, и темные ссадины. – Заходи, – сказал я. Она дернула дверь. Я спросил: – Как прошло? Она села рядом со мной, прижалась близко-близко, холодная на и без того холодном балконе. – Они не поверили, – сказала Тоня. – Значит, ты должна им показать. Вот такую себя. Они поймут. – По-моему, они подумали, что у меня психическое заболевание. – А что еще им подумать? Но, по крайней мере, теперь они не считают, что ты ненавидишь их, что ты специально это сделала. Пошли мусор вынесем. Тут я благодарятончайшей игре слов вспомнил о дне рожденья Антона. Я сказал: – Так, ну и Юрке позвоним, когда он поедет, да? Лучше с ним заявиться, чем одному. Я думаю, может, это все-таки прикол, и он хочет дверь у нас перед носом закрыть? Тоня сказала: – Думаю, что ты хороший брат, и он все-таки боится тебя потерять. – Не сильно он боялся, когда нож мне в бочину впихнуть хотел. – Он сложный человек. – Не выгораживай его. – Ты тоже сложный человек. Ты обижаешься или хочешь мириться? – И то и другое. Мы сгрузили барахло в мусорный мешок, отнесли на помойку, потом зашли на почту – как раз я деньжата разослал, как мне того хотелось. Когда вернулись, Тонька пошла заваривать кофе, а я позвонил Юрке. – Здорово, братуха. Что, какие планы сегодня? Он зевнул. – Ты что, спишь еще? – Ночью дела были. Ты же к Антону не передумал ехать? – Нет, вот и спрашиваю. – Заехать за тобой? Я думаю, лучше приехать вместе. – Ну, ты понял мой намек. – Часов в шесть заеду, нормально? – Отлично. Я глянул на часы и передумал – нет, не отлично. Не люблю чего-то ждать, особенно неприятностей. – Все, давай, я посплю еще. – Ну да, ну да. Спокойной ночи. Дня, то есть. Когда я положил трубку, Тоня села рядом со мной и уставилась на меня странным взглядом. – Чего? – Ничего, – сказала она. – Просто смотрю. – А чего ты смотришь? Она покачала головой – странный был у нее взгляд, вроде как она оценивала меня, вглядывалась в мои черты, потом покусала губу, и тем напомнила мне почему-то бывшую мою, художницу, за работой. – Ну, эй, поговори со мной. Я пощелкал пальцами у нее перед носом, она улыбнулась как-то странно и мечтательно. – Красивый нос, – сказала она. – Красивые, добрые глаза, и изгиб бровей красивый. |