Онлайн книга «Ночной зверёк»
|
— Дурочка. — Ты оттягиваешь неизбежное, Мескете. Я могла сохранить жизнь тебе и оставшимся друзьям Адрамаута, но когда ты вернешься оттуда, я казню тебя и их. При условии, если твой разум будет сохранен. Если же он будет раздавлен, тебе одной я оставлю жизнь в назидание другим. — Ты уверена, что я не преодолею ни на одну ступень больше, чем ты? — Более чем, — сказала Царица, и все же Амти показалось, будто она желает Мескете удачи. Мескете стянула с себя вуаль, обнажив лицо. Лишь третий раз Амти видела ее без платка или маски. — Я, Мескете, Инкарни Жестокости и Тварь Боли, вызываюсь, — сказала Мескете, и Амти вспомнила, что было в ее снах и о чем говорила госпожа Шэа. Наверное, Мескете мечтала об этом моменте с тех пор, как стала Инкарни. — Подойти к Матери нашей Тьме так близко, как только смогу. Пусть со мной сойдут мои поданные: Адрамаут, Инкарни Осквернения и Тварь Плоти, Мелькарт, Инкарни Безумия, Тварь Паранойи, Неселим, Инкарни Разрушения, Тварь Смерти, Аштар, Инкарни Жестокости и Тварь Войны, Эли, Инкарни Страсти и Тварь Вожделения, Шайху, Инкарни Страсти, Тварь Зависимости и… Видимо, то, что в Амти все еще не пробудилась магия,не укладывалось в классическую формулу вызова, поэтому Мескете сказала: — Амти, Инкарни. Кто-то снова засмеялся, и Амти хотелось кинуть зажатой подмышкой тетрадью в лицо тому, кто так мерзко над ней хихикал. Амти, Инкарни Чего-то, Тварь Непонятно Чего. А потом Амти осознала — они должны были спуститься по Лестнице Вниз. Возможно, так Мескете спасала их от гнева Царицы или ее народа, но перспектива попасть в кошмары для чудовищ Амти все равно не радовала. Царица кивнула страже, и перед ними распахнули дверь. Царица отпустила Адрамаута, на стекле остались пятна его крови. Глаза Царицы не выражали гнева, только сдержанное любопытство. Мелькарт хмыкнув перешагнул через труп Аркита с совершенно безразличным видом. Они подошли к двери, Амти прошептала Эли: — Нам конец? — О, еще какой, — прощебетал Аштар, и в его голосе Амти слышала предвкушение. Впрочем, в своем тоже. Мескете первой сделала шаг на ступень, ведущую в пустоту и исчезла. Амти больше ее не видела, она будто прошла сквозь зеркало, только дальше, еще дальше. Следом за ней шагнул Адрамаут, и Амти задумалась, что если там, на Лестнице Вниз, они провели уже вечность, ведь время идет совсем по-другому в страшном месте, где творение смыкается с небытием. Неселим посомневался, но, посмотрев на стражу и, видимо, поняв, что отказаться нельзя, последовал их примеру. Аштар вытолкал Шайху, а потом шагнул сам. А Мелькарт, неожиданно, рванулся к Царице и поцеловал ее, прижав к себе. Они выглядели бы, как очень красивая пара, если бы он не был в крови и ошейнике, а ее бедра под прозрачной тканью платья не покрывали длинные ряды порезов. Щупальца Царицы все еще кровоточили, оставляя за собой следы. Они были, как какие-нибудь диковинные орхидеи, или, может быть, как нечто менее приличное. На прощание Царица легко коснулась пальцев Мелькарта, как бы благословляя его. Когда Мелькарт исчез, ступив на Лестницу Вниз, Амти, наконец, поняла, что происходит. Ее трясло от страха, и Эли сжала ее руку. Они подошли вместе. Амти вспомнила, что Адрамаут говорил — одна лишь ступень Лестницы Вниз была самым страшным в его жизни. Никакой стены вокруг Лестницы Вниз не было, никакого пола под ней тоже. Она вела в пустоту, и Амти не была уверена, что готова преодолеть из бесчисленного количества ступеней хоть одну. Однакопрежде, чем Амти подумала, можно ли испросить Царицу остаться, Эли шагнула вниз и дернула ее за собой. |