Книга Ночной зверёк, страница 143 – Дария Беляева

— Успокойся. Это ненадолго. К тому же, если где ему и было бы комфортно, так это здесь. И ему угрожает гораздо меньше опасностей, чем остальным. По крайней мере, ничто здесь не будет пытаться его убить.

Голос у нее был спокойный, будто ничего необычного не произошло. В конце коридора их ждал выход — похожая на трещину рана. Амти шагнула в нее, как в трясину, ожидая, что перемажется в теплой крови.

Но упав вниз, она снова была сухой и чистой. Все, что с ними здесь случилось происходило и не происходило одновременно. Они снова оказались в полной темноте. Амти почувствовала все свои желания и страхи с новой силой, будто они обострились до невероятности. Она машинально пошарила в темноте в поисках оружия, но нашла только лишь свой драгоценный дневник.

— Неселим? — позвала она. — Мескете? Вы здесь? Кто-нибудь знает, в чем суть этого испытания?

А потом Амти поняла, что в руке у нее появился нож, потому что она подумала о ноже. Амти испугалась себя саму, пискнула и подумала, что лучше бы не находила остальных. Не хотелось бы на них напасть. Или хотелось бы. Лучше было остаться здесь.

Амти бродила в темноте, пока не нащупала чей-то рукав.

— Неселим? — спросила она.

— Да, Амти, — сказал он бесцветным голосом. Он был необычайно спокоен даже для себя самого, будто что-то решил.

— Я все думал, — сказал он. — Что бы пожелать?

— Может, пожелать выход? — спросила Амти. — В чем суть испытания?

Ей невероятно захотелось засадить нож в его тело, и она отбросила нож, будто он был раскаленный. Неселим его подобрал. Темнота была не такая, как на первой ступени, и Амти видела, как блестит в темноте лезвие. Неселим покрутил его в руках, сказал:

— Думаю, суть его в том, чтобы доказать, что ты — Инкарни. Поддаться своим желаниям. В темноте они кажутся…приемлемее.

— Или не поддаться!

Но он будто не слышал, что говорит Амти.

— Разве мы не лгали себе все это время?

Амти увидела отблеск на его обнаженных до кости пальцах. И ей показалось, будто плоти с них слезло еще больше. И вправду, Неселим снимал с руки плоть, как снимают перчатки.

А потом резким, почти неразличимым и неестественно ловким для него рывком, подался к ней. Амти едва успела отскочить, упала на пол, отползла.

— Ты ведь не хочешь…

Но он не ответил, и она поняла, что хочет. Хочет и всегда хотел убить ее. За секунду перед тем, как он схватил бы Амти за щиколотку, и все для нее закончилось бы всерьез, вокруг его шеи обвился кнут Мескете. Неселим закричал, так громко он не орал даже когда Амти вытаскивала из него ключ к своей свободе.

— Ты в порядке, Мескете? — запищала Амти. Мескете сильнее натянула кнут, заставив Неселима взвыть.

— Нет! — засмеялась Мескете, смех ее был совершенно безумным, а потом крикнула ей. — Выход! Пожелай выход! Ты права!

И Амти пожелала как можно быстрее отсюда убраться, и темнота под ногами разверзлась. Слишком поздно Амти поняла, что пожелала вовсе не выхода. Она летела вниз, падала все глубже и глубже, время будто замерло.

— Амти!

Кажется, это кричала Мескете, но все было неважно.

Амти казалось, будто бы все произошедшее с ней случилось быстро, почти неразличимо быстро для разума. Амти будто бы попала в какой-то чудовищный водоворот, где по законам сна сжималось и растягивалось время. И вот сейчас, когда Амти падала все ниже, казалась самой себе монеткой, летящей в бездну и думала, что никто, никогда не услышит ее звон, время будто замерло. Все предыдущее происходило так быстро, но ощущение свободного падения растянулось до бесконечности. Казалось, Амти падает годами. А потом разум будто раздвоился. Одна Амти падала ниже и ниже в черной пустоте, лишенной какого-либо света и смысла, а другая спускалась по Лестнице. Рядом шла Мескете.