Книга Ночной зверёк, страница 20 – Дария Беляева

Он вскочил на ноги, движения у него были легкие и плавные.

— Мы тебя ждем, — сказал он. — Прими это к сведению.

Когда он вышел, Амти некоторое время смотрела в темное окно и думала, что завтра, когда солнце вскипело бы на небе, она могла быть уже мертва. Сердце Амти наполнилось благодарностью, болезненной, как ссадина.

Амти быстро переоделась, даже подвеску на шее застегнула. Она казалась себе похожей на проститутку, но в этом было нечто приятное. Будто та, старая Амти, действительно умерла, как ей и полагалось. И вместо нее появилась новая, смелее и сильнее. Сквозь дырку на чулке проглядывала настоящая ссадина. Амти потрогала ее, сковырнула ногтями запекшуюся кровь.

— Амти! — окликнула ее Эли. — Давай по-быстрому уже!

И Амти поняла, что ей было страшновато выходить из этой прохладной, темной комнаты, потому что там, за дверью, зрело что-то новое и большое, совсем другая жизнь к которой Амти, может быть, не была готова.

Вздохнув, она открыла дверь. Эли, Аштар, Мескете и Адрамаут стояли в тесной прихожей. Тусклая лампочка почти не давала света,оттого на лицах их, казалось, залегли тени, жутковатые и замысловатые.

— Я готова, — сообщила Амти.

— Чудесно выглядишь, малыш.

Эли издала короткий звук, похожий на довольные песни мартовских кошек, а Аштар вскинул бровь.

— Узнаю Шайху, — сказал он. — Но я бы убрал лифчик.

Амти сложила руки на груди, рукава свитера были ей длинноваты и доставали до самых кончиков пальцев.

— Спасибо этой Шайху, — сказала она. — Отличная одежда.

Аштар и Эли переглянулись, хихикнули, а Мескете открыла дверь, кивнула им — на выход. Они спускались по лестнице, Амти шла позади всех, и в какой-то момент Эли взяла ее за руку, почти больно.

— Не отставай, — прошептала она.

На улице было прохладно, Амти поежилась, стараясь сильнее закутаться в свитер. Эли достала из кармана пачку тонких сигарет и закурила, Амти вдохнула ментоловый запах дыма.

— Курить очень вредно, куколка, — сказал Аштар.

— Я знаю.

— Ну, тогда ладно.

— На этом твой братский долг выполнен? — спросила Мескете, хмыкнув.

— Да, теперь я могу взять у нее сигаретку.

Адрамаут, судя по всему, с удовольствием вдыхал ночной воздух и не обращал внимания ни на что. В какой-то момент, он погладил Эли по голове, а потом взял у нее сигарету, затянулся и выпустил дым.

— Ни в чем себе не отказывай, моя милая, — сказал он, возвращая Эли сигарету. — Твои легкие того не стоят.

Эли протянула сигарету Амти, спросила:

— Хочешь?

— Нет, — сказала Амти быстро. А потом подумала, ведь сегодня она уже пробовала водку. Амти взяла у Эли сигарету, крепко затянулась и горький дым обжег ей горло, проник внутрь, заставив закашляться.

— Фу, — сказала Амти веско, и почему-то Эли над ней не засмеялась. Они шли через небольшой скверик, посвященный, как практически все скверики их Государства — Победе. Тусклые от прошедших дождей искусственные цветы в небольших клумбах, красные и белые, поникли, а под мраморной статуей, изображающей скорбящего человека без определенного возраста, пола и черт, всечеловека, а может быть только тень человека, значилось «мы не сломимся, мы не заплачем, мы не забудем». Все окна в домах напротив был темны, и угрожающие, массивные силуэты типовых многоэтажек даже немного пугали. Безликие коробки, наполненные людьми. Упаковки с куколками.