Книга Крысиный волк, страница 101 – Дария Беляева

Был бы здесь Мелькарт, он сказал бы, что шлюха — Эли, а Амти просто дура. Как хорошо, что не везде есть Мелькарт.

— Кто-нибудь еще знает?

— Шацар.

— И что он говорит по этому поводу?

— Ничего. Я думаю, у него аутизм.

Амти помолчала, потом сказала:

— Еще знает Ашдод.

— Он-то здесь причем?

— Долгая история. Он работает на телефоне доверия. То есть, наверное, уже работал, а не работает.

И тут они с Адрамаутом одновременно засмеялись, совершенно одинаково и отчаянно.

— То есть, — сказал Адрамаут, с трудом перестав смеяться, и Амти тоже захлопнула рот. — Ты беременна от Шацара?

— От Шацара.

— А Эли похитила хтоническая жрица?

— Да.

— А Мескете теперь — царица депрессии во Дворе?

— Да.

— Шайху подсадил свою девушку на свою кровь?

— Вроде того.

— А Мелькарт просто паскуда?

— Ну, точно.

Тут они снова засмеялись, громко, взахлеб, истерично. Амти смеялась долго и до слез. Сквозь смех Адрамаут спросил:

— Почему ты не сказала мне?

— Я боялась. У вас и так много проблем, а тут я.

— Но твоя проблема бы никуда не делась со временем Амти.

Амти снова засмеялась, а потом подалась к нему, и Адрамаут ее обнял, успокаивающе погладил по голове. Его еще трясло от смеха, Амти чувствовала, а потом она разрыдалась.

— Прости меня, пожалуйста. Просто мне было так стыдно тебе говорить, и я боялась, что у тебя столько проблем.

Адрамаут тут же перестал смеяться, обнял ее крепче.

— Успокойся, Амти. Я с тобой. Чего ты сама хочешь, малыш? Что бы ты не решила, я буду на твоей стороне и помогу тебе.

— Ну, да. И Эли мы спасем.

— Непременно.

— И Мескете сможем вытащить.

— Постараемся.

— И с Яуди все будет хорошо.

— Теперь за ней присмотрит Ашдод.

— Но Мелькарт…

— … останется паскудой, с этим нужно просто жить.

Они снова засмеялись, и Амти подумала, что ей невероятно повезло с Адрамаутом. Он был с ней, поддерживал ее, несмотря ни на что, емухватало сил и для нее. Амти продолжила плакать, но уже оттого, как сильно любила Адрамаута, как он был дорог ей и как она была благодарна ему только за то, что наконец рассказала. Все оказалось не так страшно.

Но чего хочет сама Амти, она не понимала. С одной стороны, ей хотелось узнать получше существо, в котором ровно половина — от нее, с другой стороны — ровно половина ведь от Шацара. С одной стороны Амти не хотелось до конца жизни думать, живое оно было или нет, с другой стороны — если она не готова, то обречет его на еще большие мучения. Ей не хотелось лишать его возможности посмотреть на мир, там было много хорошего. Но и приводить ребенка в мир, где ему придется провести детство, прячась и выживая — было бы несправедливо. Да и чему Амти и ее жизнь могли его научить? Амти не знала, сердце ее было переполнено любопытством к этому странному, даже не существующему еще в полной мере созданию. Но было ли в этом хоть что-то от любви, она не понимала.

От этих размышлений Амти, заливающую слезами свитер Адрамаута, отвлек шелест одеяла.

Амти обернулась. Девочка сидела на кровати, скрестив ноги. Взгляд у нее был испуганный, но она не издала ни звука.

— Привет, — сказал Адрамаут. — Мы — друзья, не сделаем тебе ничего плохого. Тебе нужна еда? Давно ты ела?

Девочка пожала плечами, не отводя от них больших, блестяще-карих глаз. Амти протянула ей руку, девочка посмотрела недоверчиво, помотала головой.