Книга Дом всех тварей, страница 29 – Дария Беляева

- Что ты несешь?

- Я пью.

- Что?

- Вино. У Ашдода нет штопора, поэтому я разбила бутылку и пью через трубочку. Надеюсь, что осколки не попадут в мой пищевод.

- Да ты в депрессии.

- Я не понимаю. Я совершенно не понимаю одной очень простой вещи о мире, где я вынуждена жить.

Голос у Яуди был меланхоличный и монотонный, этим голосом она могла вести речь, которая закончится объявлением решения покончить с собой.

- Есть одна простая вещь, которая просто выбивает меня из колеи, - продолжала Яуди.

- Какая? - спросила Амти осторожно.

- Почему у Ашдода нет штопора? Он же похож на алкоголика.

- Наверное, он пьет водку, - предположила Амти с облегчением. А потом неожиданно спросила. - Хочешь я к тебе приеду?

Амти чувствовала ответственность за необходимость Яуди скрываться - если бы не она с ее раненой рукой, Яуди не пришлось бы сидеть в притоне Ашдода. Ну, может Амти зря называла его квартиру притоном, однако ничего хорошего в ней точно не было.

- Хочу, - сказала Яуди. - Приезжай. Мне одиноко.

В глубине души Амти надеялась, что Яуди окажется занята, но, если подумать, чем ей было заниматься? Кроме такого изворотливого алкоголизма никаких особенных вариантов не было.

- Хорошо, - ответила Амти. - Мы с Шаулом приедем.

Амти отчего-то ужасно не хотелось снова просить папу с ним посидеть. Она впервые поняла, как папе тяжело видеть ее сына. Впервые поняла, что для папы значит ее связь с Шацаром, их общий ребенок.

Человек из-за которого была мертва мама, его лучший друг, который вызывал в немспустя столько лет только страх, теперь был с его дочерью. И существо, которое папе полагалось бы любить, было похоже и на него тоже.

Амти долгое время отгораживалась от этих мыслей, сейчас же они были ясными и отогнать их не получалось.

- Пойдешь к тете Яуди с мамой? - спросила Амти у Шаула.

- Тетя? - спросил Шаул. - Кукла?

- Нет, не к той тете, милый.

День был удивительно ясный, ни облачка, ни пятнышка на удивительном, синем небе. Шаул бормотал что-то недовольное, пока шел рядом с Амти. Ему нравились облака, чистое небо его не впечатляло.

В автобусе пахло бензином, а сиденья, обитые кожзамом кое-где были порезаны воинственными подростками. В салоне ругалась громким матом какая-то женщина средних лет по сложно объяснимым причинам не желавшая платить за проезд. Какой-то юноша уступил Амти с ребенком место, и Амти подумала - они ведь ровесники. Амти, наверное, даже младше этого паренька на пару лет.

Шаул приподнялся у нее на коленях, прижался носом к стеклу и принялся с интересом наблюдать за проплывающими мимо столбами и проносящимися машинами.

- Би-би! - сказал Шаул.

- Да, Шаул, машинка как у тебя. Только большая.

- Папа.

- У папы тоже есть машинка.

Амти всегда чувствовала себя беззащитной в городе, будто Столица, большая и опасная, могла навредить им с Шаулом. Будто все здесь представляло опасность для нее и ее маленького ребенка, все было неприветливое, неповоротливое, без причины и промедления способное ее раздавить.

Амти нервно погладила Шаула, который даже не понимал, какая опасность им грозит. Впрочем, не сказать, чтобы понимала Амти. Ее охватывала паника, потому что ей казалось, что она не сможет или не захочет защитить Шаула от Государства, от других Инкарни, да от всего на свете. Но Амти не должна была вести себя неадекватно в общественном месте, поэтому она выпрямилась, так что Шаул едва не съехал с ее коленок, чинно погладила его снова и сделала вид, что она самая серьезная и спокойная мать во всей Вселенной.