Онлайн книга «Дом всех тварей»
|
Женщина так и не сказала, кого она выбрала, да это было и не нужно. Амти чувствовала комок в горле, из всех полных крови и боли историй, только эта чем-то ее задела. А еще женщина первая из всех обратилась к Шацару. Она спросила: - Зачем вы это сделали? Шацар чуть подался вперед, даже не поморщившись от боли, хотя крючья выступили под его кожей еще отчетливее. Он рассматривал женщину, словно пытался ее припомнить. А потом сказал совершенно искренне: - Я подумал, что так вам будет легче. Шацар не лгал, не издевался. Зал замер, потому что заявление было чуть слишком, и одна только Амти понимала, что Шацар вовсе не хотел задеть эту бедную женщину. Он и вправду ответил на вопрос так честно, как только мог. Он назвал истинную причину. В этом был весь Шацар. Амти, посреди этой истории с мертвыми сыновьями, вдруг вспомнила день, когда на свет появился собственный сын Шацара. Когда у нее начались схватки, и она кричала от невероятной боли, металась по кровати и выла, Амти причитала, спрашивая, почему же ей так безумно больно. И тогда Шацар ответил: - Дело в том, что человеческие самки из-за прямохождения и строения внутренних органов не лучшим образом приспособлены для вынашивания детенышей, кроме того их родовой канал не вполне пригоден для увеличившегося в ходе эволюционного рывка черепа младенца. Детеныши людейфактически рождаются недоношенными, иначе это повлекло бы за собой стопроцентную смертность самок. Он правда подумал, что если она спрашивает, то хочет узнать ответ. Максимально точный и максимально правдивый. Даже когда она с ума сходит от боли. В этом был весь Шацар. Женщина, в отличии ото всех остальных, не выказала никаких эмоций в ответ на сказанное Шацаром. Она закончила свой рассказ: - Я отдала ему своего младшего сына. Потому что он был Инкарни. Через год я застрелила своего старшего сына. Потому что я не могла смириться с тем, что выбрала одного из них и тем самым обрекла на смерть второго. Я - Инкарни Страсти, Тварь Вины. Именно благодаря этому человеку я стала той, кто я есть. Она говорила так спокойно, будто ей вовсе не было больно, однако Амти знала, что это значило лишь одно. Ей больно всегда. Перед тем, как занять свое место, женщина спросила: - У вас есть дети, господин Шацар? - Нет, - ответил он так, будто ответ не составлял для него никакого труда. В противном случае промедление или скользнувшая на самом краю сознания мысль о Шауле и Амти стоила бы им жизни. Амти вспомнила слова Адрамаута, которые он произнес за столом в доме госпожи Тамии. И даже семя его будет проклято, во веки веков. Через много часов, по крайней мере Амти так казалось, присяжные удалились в совещательную комнату, где они могли бы делать абсолютно что угодно, ведь все это был фарс, видимость суда. Потому что суд предполагал возможность оправдательного приговора. Амти отмахнулась от выражающего волнение Мардиха, велев ему дать ей сосредоточиться. Она хотела было подойти к клетке Шацара, но вокруг нее собралась толпа, некоторые дергали за цепи, некоторые хотели поговорить с ним, некоторые плевали ему в лицо. Амти заставила себя не смотреть на него, ей нужно было найти Мескете как можно быстрее. Она подошла к Адрамауту и увидела удивление на его лице, удивление и страх, которыми насладилась сполна. |