Книга Дом всех тварей, страница 47 – Дария Беляева

Но во всем этом было удовольствие, не только праведный гнев. Люди радовались, чувственно и громко. Амти следовала за всеми, но у нее не хватало сил даже улыбнуться. И ей было страшно, что это сочтут за предательство.

Шацар должен был попасть в место, которое, в определенном смысле, было хуже Лестницы Вниз. Бессмысленная помойка мироздания, из которой не возвращался еще никто. Амти даже не была уверена, что там есть воздух для дыхания. И никто не был уверен. Внешние Земли были страшнее смерти, потому что за ними начиналась неизвестность. Граница миров за которой скрывалось все, что не удалось и не получилось.

Шацар, Шацар, Шацар. Амти хотелось звать его, но она знала - он не откликнется.

В первую ночь, которую они провели как муж и жена, когда Амти уже два месяца носила его сына, Шацар пообещал никогда не оставлять ее. Они лежали в постели, и Амти гладила линии на его ладони. Шацар не шевелился, так что это даже чуточку ее пугало - тогда она к нему не совсем привыкла. Он казался ей таким сильным, и рядом с ним она чувствовала себя совсем маленькой. Все между ними было совсем по-другому с тех пор, как ритуал объединил их. Она изучала линии на его ладони так же, как Шацар изучал ее тело - скрупулезно, собственнически. Она принадлежала ему, а он принадлежал ей. Они молчали.

Апотом Шацар неожиданно сказал:

- Я не убью твоего отца. Он мой друг, и я к нему привязан, - тон у него был самую малость извиняющийся, и Амти не сразу сопоставила этот тон с тем, что он говорил.

- Что?! Ты собирался?!

- Я подумал, что это нужно сделать, чтобы между нами никто не стоял. Ты теперь моя. Типологически, этим и должна завершаться свадьба. Я должен забрать тебя у твоей семьи.

- Что ты несешь, Шацар? - спросила Амти.

Он помолчал, видимо, серьезно задумавшись над этим вопросом.

- Я не знаю, как доказать тебе, что хочу, чтобы ты была со мной.

Амти не знала, что ему ответить. О любви она что-либо понимала только из книжек. И примеры, как назло, не приходили в голову. Амти была книжкой девочкой, она понятия не имела о том, как мужчина может доказывать женщине, что хочет быть с ней, если речь идет о реальной жизни. Она очень боялась Шацара, и ей не хотелось заставлять его ждать, оттого она сказала первое, что пришло в голову - фразочку из сентиментального романа прошлого века, какие она тоннами поглощала, лежа среди яблоневых деревьев в саду, когда ей было четырнадцать.

- Скажи, что никогда не оставишь меня, Шацар.

- Я никогда тебя не оставлю.

- И не убивай моего отца, - сказала Амти, но Шацар уже притянул ее к себе и поцеловал в губы, будто скрепляя данное обещание.

Амти и не заметила, как следуя за толпой, она шептала:

- Что же мне делать, что же делать, что же делать.

Хорошо бы ее приняли за Инкарни Безумия. Наконец, процессия остановилась. Амти, вместе со многими другими, стояла во дворе школы, остальные желающие посмотреть растянулись вдоль по улице. Здесь было шумно, люди смеялись, радовались, вопили. Будто на концерте, где дешевые рок-группы играют громкую музыку, под которую хорошо пить и трахаться.

Мескете вела Шацара на цепи, его руки были скованы за спиной. Вид у Шацара был разве что любопытствующий, хотя вся его одежда давно пропиталась кровью. Амти хотелось думать, что Шацар сможет применить магию сейчас, но в этих фантазиях не было смысла. Дом Правосудия, как и школа, мог налагать запрет на магию, а применять ее на улице было бы абсолютно бесполезно - вокруг слишком много Инкарни, практически весь Двор, у Шацара не хватило бы сил обездвижить и половину. Мескете остановилась у ступеней школы и сказала: