Книга Дом всех тварей, страница 71 – Дария Беляева

Амти не знала, что сказать. Ей было так жаль, но все слова казались такими незначительными и пустыми. Амти подалась к ней, обняла ее и поцеловала в скулу. Так нежно, как только могла, и после всей боли, которую они друг другу причинили, было удивительным так целовать Эли.

- Милая, - начала было Амти, но увидела, что рядом сидит уже не совсем Эли. На лице у нее было безмятежное выражение, она протянула руку, и на ребро ее ладони сели две крохотные, девичьи-розовые птички с черными глазками, похожими на бисеринки. Они казались пушистыми комочками ваты. Местная живностьочевидно не боялась богини внутри Эли.

- Темнеет, - сказала Эли задумчиво и тихо, а потом открыла ладонь, и птички упали в ее руку, она поймала их и сжала кулак. Красное потекло вниз, и хлопья перьев оказались приклеены к сиропу из крови и мяса.

Эли стряхнула вниз то, что осталось от птичек и слизала кровь с ладони, обходя перышки. Одно из них, нежно-розовых, она поместила Амти за ухо. И Амти увидела, как мгновенно темнеет небо, как весь мир исчезает.

Исчезло все и абсолютно сразу, не было никакой луны, никаких звезд. Они оказались в полной темноте. Амти нащупала перевязанную куском платья охапку веток.

- Нам пора!

- Точно! - пискнула Эли, и Амти поняла, что она вернулась. Они поднялись, и двинулись на ощупь в абсолютной темноте. Не прошло и минуты, как что-то обвило щиколотку Амти. Она подумала, что это один из терновых кустов, на которые они наткнулись в темноте. Однако на ощупь оно было вовсе не похоже на ветку. Не похоже ни на что вообще. Ни на живую, ни на неживую материю, с которой Амти встречалась прежде. Что-то тянуло Амти назад, и Амти не видела рядом ли Эли, она цеплялась за землю, ломая ногти, визжала. Что-то, обвившее ее ногу было холодным, неживым, неестественно гладким. Само его прикосновение было отвратительно. Амти услышала голос Шацара, похожий сейчас на рычание:

- Огонь, девочка! Быстрее! Достань зажигалку.

Амти подумала, что если она сейчас займется этим, то точно не удержится. Впрочем, нечто тянувшее ее назад обладало такой силой, что Амти в любом не помогали ее жалкие попытки цепляться за землю. Она поддалась, перестав держаться, запустила руку в карман и тут же почувствовала, как ее резко тянет куда-то в еще большую темноту. Эли вцепилась в воротник ее платья, едва не задушив ее. И, судя по всему, ее тоже тянуло что-то, только в другую сторону. Амти щелкнула зажигалкой, нашла валявшуюся рядом ветку и подожгла ее. Терновая ветка загорелась сразу и ослепительно. Что-то метнулось от Амти в темноту. Амти увидела лицо Эли, бледное и испуганное, и успела рассмотреть, как нечто длинное, неестественное, похожее на лапу, щупальце или язык скрывается в темноте. Амти судорожно нашарила в темноте охапку веток, вытащила еще одну и подожгла ее для Эли.

- Ни хера себе! - сказала Эли, крепко вцепившись в терновник. Шипы ушли глубокопод кожу Амти, но она не хотела отпускать горящую ветку. Амти взяла перевязанную охапку, чтобы быстро выхватить новую, когда старая догорит. Они медленно двинулись туда, откуда, как им казалось, они пришли. Бежать Эли и Амти не могли, огонь мог погаснуть. Ветки догорали быстро.

Огонь отпугивал это, чем бы оно ни было. Амти знала, подсознательно, как знают о звере, что он опасен - это нечто целое, единое, пусть и предстающее во многих обличьях. Тени плясали в отблесках огня. Чудовищные звери с огромными зубами, насекомые на тонких ножках, неправильные, непропорциональные существа, полностью состоящие лишь из тени, от них веяло холодом. Их лапы тянулись к ним, но как только Амти и Эли выбрасывали вперед горящие палки, существа с неестественно быстрой дрожью отступали назад. Огромные зубы, липкие тени. Лишенные глаз существа на самом деле были одним, они были сращены друг с другом, переходили друг в друга. Это было безумие, чудовищное, дрожащее в отсветах огня безумие.