Книга Дом всех тварей, страница 72 – Дария Беляева

- Девочки! Девочки! - кричал Мардих. Они шли на голос. Благодаря ему они вообще выбрались, благодаря ему они каждый раз сворачивали в ту сторону. Впрочем, Мардих предсказуемо не нашел в себе силы полететь их искать. Амти его не винила. Эти существа были везде, они ползали по небу, неповоротливые, распухшие, ужасные или неестественно быстрые и крошечные, переливались друг в друга.

Амти и Эли было так страшно, что они не говорили ни слова.

- Вот почему это не курорт, - сказал Шацар в ее голове, и Амти не нашлась, что ему ответить. Наконец, Амти и Эли увидели слабый отсвет огня. Яуди дрожала у догорающего костра. Амти с тоской посмотрела на охапку, она поредела на половину, пока они с Эли добирались к лагерю.

Они молча сели у огня, подбросили веток, и огонь разгорелся с огромной мощью, быстро и ярко как вспыхивает сера на спичке, только сильнее и шире. Веток им должно было хватить.

Мардих расхаживал с видом чрезвычайно важным и периодически покашливал, давая понять, как он жертвовал своими более не существующими голосовыми связками ради них. Они дрожали и не могли слова вымолвить, Мардих же судя по всему был в состоянии намного лучшем. Может быть, бытность чучелом заставляет психику укрепиться.

В круге огня, на самой его грани, плясали пальцы и щупальца, лапы, языки, только и мечтавшиедо них добраться. Что-то огромное и страшное ждало, пока они останутся в полной темноте. Амти смотрела на эти тени, на зубастые морды и безглазые лица, изредка выглядывавшие к огню, и ей хотелось кричать. Они втроем сильнее прижались друг к другу. Где-то тонко звенел ручей. Было решено поддерживать огонь по очереди. Амти легла спать последней. Ей хотелось проснуться утром, это было жизненно важно. Поэтому она согласилась поддерживать огонь дольше остальных. Она сидела одна, даже Мардих спал или делал вид, что спит. Девочки спали рядом, или так же делали вид, что спали, потому что это значило, что можно закрыть глаза и не смотреть. Амти смотрела. Что-то окружило их, и Амти боялась, что ветки кончатся прежде, чем наступит рассвет.

Она подумала, как там Шацару. Он ведь совсем один. Некому поддерживать огонь, пока он спит.

- Тебе страшно?

- Немного жутко, - ответил Шацар. - Но ко всему привыкаешь. Расскажи мне что-нибудь.

И Амти стала ему рассказывать. Он почти все знал о ее детстве, поэтому Амти рассказывала о школе. Об уроках, переменах, девчачьих записках, заколках, закоулках. Обо всем, что приходило в голову, лишь бы он слушал ее и отвлекался.

Вскоре Яуди сменила ее на посту. Амти не знала, проснется ли она утром и проснется ли вообще. Небо не светлело. Амти накрылась ветровкой, поближе прижавшись к Эли, и почувствовала, что она не спит.

Амти и сама не думала, что заснет.

- Расскажи и ты мне что-нибудь, - попросила она мысленно.

- Хорошо, - задумчиво сказал Шацар. - На войне я всего две недели провел на фронте не самостоятельно, а вместе с частью, где официально числился. Однажды к нам привели партизанку, молодую Инкарни. И с ней было двое детей, мальчик и девочка, двойняшки лет пяти. Ее допрашивали, а дети сидели одни. Они плакали от голода. Это совершенно особый плач, его ни с чем не спутаешь. Тогда я отдал им свой ужин. Мне стало жалко детей, они горько рыдали, потому что им очень хотелось есть.