Книга Ловец акул, страница 306 – Дария Беляева

Могу, разве что, как пещерный Вася показывать на апельсин и прыгать на месте.

Хорошо, подумал я, что мы с Юречкой в детстве в шарады играть любили. А то пропал бы я на чужбине.

Сока, кстати, было море, а, может, и океан, тут и там ларьки с соковыжималками и стройными рядами апельсинов, свежевыжатый сок — почти что местная достопримечательность Флориды. Разные, но одинаковые веселые вывески: улыбающиеся апельсины, апельсины в темных очках, апельсины в кепках, апельсины в кедах — у меня закружилась голова.

После паспортного контроля, когда мои невольные проводники в этом почти загробном мире взяли свой багаж и урулили, а я остался один, мне стало даже полегче. Хотя кумарило все сильнее, кондиционированныйвоздух казался холодным, а тревога не проходила, я почувствовал себя увереннее. В смысле, самое страшное уже случилось, теперь оставалось как-то жизнь прожить.

Я никуда не спешил, у меня в кармане лежала бумажка с адресом клиники, и достаточно было взять такси, чтобы оказаться там, где надо.

Я подошел к первой попавшейся продавщице свежевыжатого сока. Из-под ее веселой рыжей кепки торчала челка, на зубах были брекеты, на носу — россыпь маленьких красных прыщиков. Я вдруг понял: это же подросточек, вряд ли ей больше шестнадцати. Я проникся к ней невероятной жалостью. Наверное, подумал я, родители у нее совсем нищие, умирают, небось, от голода, или болеют, или просто она при живых мамке с папкой — круглая сирота. Иначе зачем девке мелкой работать?

На бейджике у нее было написано "Сьюзи", но тогда я прочитал "Сузи". Выглядела Сьюзи вполне жизнерадостной, несмотря на чудовищную судьбу, которую я нарисовал ей в своем воображении.

Она что-то бодро отрапортовала. По интонации было похоже на:

— Вам спасибо! Надеюсь, вы насладились полетом с компанией "Аэрофлот".

Я понял, что она поприветствовала меня и сказала что-то вроде:

— Здравствуйте, спасибо, что выбрали "Бла-бла апельсин", чего желаете?

Я почесал затылок, развернул к ней меню и ткнул пальцем в изображение большого, рыжего стаканчика. Потом в синие кубики льда. Потом в полосатую трубочку. Все нарисовали, молодцы.

Сьюзи растерянно улыбнулась, затем нахмурилась. Она, видать, подумала, что я немой, но слышащий, и что-то еще спросила.

Я думаю, это было:

— Вы уверены, что с вами все в порядке?

Видок у меня был тот еще.

Я кивнул, и складка между ее бровей разгладилась. Брекеты у нее были смешные, на каждом зубе штучка нового цвета, в итоге, они чем-то напоминали девчачью фенечку.

Сьюзи достала очищенный апельсин, засунула его в соковыжималику, приплюснула стаканом. Апельсин исчез почти беззвучно, за ним второй. Я вытащил пятьдесят долларов.

Сьюзи с улыбкой протянула мне рыжий пластиковый стаканчик, а я ей — полтинник. Сначала она взяла купюру, а потом помотала головой, мол, сдачи нет. Ну, я так понял.

— Не, — сказал я, глаза у нее расширились, она не ожидала, что я вообще говорю. — Себе возьми. Это тебе.

Я развернулся и пошел дальше, глазея на яркие вывески магазинов,но Сьюзи отправилась за мной. Она размахивала купюрой, что-то говорила. Это смешно, когда люди, у которых нет общего языка, пытаются говорить на своем, как бы от полной безнадеги.

Я покачал головой.

— Нет, дуреха. Это тебе. У тебя, наверное, денег нет. Нужны деньги, да?