Книга Ловец акул, страница 314 – Дария Беляева

Больше порошка — больше денег, меньше порошка — меньше, соответственно, денег. Все стремятся к усилению своего влияния, так уж все в мире работает, а если б работало по-другому, то кому нужны были бы наркотики?

А чем занимался ваш покорный слуга? Да много чем. Я стал личным менеджером Марка Нерона, и всякие разные тайны героинового бизнеса для меня немножко приоткрылись.

Несмотря на то, что приходилось иметь делос узбеками, отмывающими презики, наполненные героином и изъятые сами понимаете откуда, мне работа нравилась. В ней не было того первобытного, ошалелого кайфа, который я испытывал от убийств (кстати, я периодически ездил гасить ребяток по рестикам, все более фешенебельным, потому что рос у нас капитализм, рос). Нет, голодной радости убийцы я не испытывал, но было что-то другое. Я контролировал большой и важный процесс, и, когда я получал результат, то знал, что это и моя заслуга. Плодом моего труда здесь было, как это ни странно, не разрушение, а созидание.

Мне нравилось ощущать, что от меня в мире что-то прибавляется, а не убавляется. А кроме того я, ну, любил героин. Реально любил его и был готов ради него на все. Представляете себе садовода-любителя, которому вдруг подваливает работка ухаживать за экзотическими цветами? Да какой бы сложной и кропотливой она ни была, садовод ее полюбит. Такая работа по нему, он увлечен и счастлив, делая это. Вот и я был увлечен и счастлив, пусть гемора с героином было выше крыши.

Чем еще я занимался, кроме потрошения узбеков? В общем-то, всем, что нужно было делать на месте. А я еще удивлялся, откуда у Марка Нерона столько свободного времени. Да оттуда, что на него ишачили лохи вроде меня.

Несмотря на то, что я встречал курьеров, я изымал у них товар, я развозил его по складам, я распределял его между дилерами средней руки, такими как Олег Боксер, никаких реальных контактов у меня не было.

Марк Нерон договаривался с поставщиками, периодически летал в Кандагар, контролировал переправу бесценного груза до узбекской границы и, в общем, именно он занимался самой магией, именно от его слов появлялись килограммы героина, которые нужно было потом перевозить.

В эту часть своей работы Марк Нерон посвящал только меня, но даже меня он никогда не брал с собой в Кандагар, ни с кем не знакомил.

— Я, — сказал Нерон. — Самый главный человек здесь. И я хочу, чтобы так и оставалось. Все основные контакты у меня в руках, поэтому люди и с той, и с другой стороны дважды подумают, прежде чем меня подставлять. Ты должен этому научиться, Автоматчик.

Ага. И я научился. Всем ключикам лучше бы болтаться на шее.

Я носился по городу, как угорелый, изучил Москву, особенно спальные районы, прежде я себе и представить не мог, что будувсе так хорошо знать. Марк Нерон почти совсем не проявлял интереса к моим мытарствам, хотя каким-то парадоксальным образом всегда все знал.

Частенько мне приходилось контактировать с Олегом Боксером. Он глядел на меня с плохо скрываемой ненавистью. У, сраный Олег! Как я был счастлив, когда раздавал ему указания по ценам и проценту чистого товара, всякий раз эти показатели были разные, и находились они в прямой зависимости от нашего, так сказать, экономического положения.

Как и в любом бизнесе, здесь тоже быстро учишься всяким мелочам. Вот, к примеру, хорошо бодяжить героин сухим молоком, оно не забивает вены, как мел или тальк, и потребитель от этого не дохнет. Пиздец — бодяжить героин магнезией, потому что тогда риск откинуть копыта возрастает вдвое, а то и втрое.