Книга Болтун, страница 138 – Дария Беляева

— Ты счастлив? — спросил вдруг я. Отчасти это была месть за то, что Дарл секунду назад провернул со мной. Он не ожидал этого вопроса, лицо его стало удивленным, затем пустым. Мне показалось, что мы играем в карты, и что я сделал неожиданный ход, а Дарлу впервые оказалось нечем крыть.

Он вдруг сказал:

— Я никогда об этом не думал.

— То есть как? Никогда не задумывался над тем, устраивает ли тебя твое положение в бесконечно вращающемся космосе?

Дарл усмехнулся, закурил новую сигарету, отогнал облачко дыма.

— Ну, а ты много над этим думаешь?

— Если честно, вся моя мыслительная деятельность сосредоточена на этом. Как сделать меня и других людей счастливее.

— Тебе нужно написать об этом книгу, — сказал Дарл. А потом вдруг, совершенно неожиданно, добавил:

— Я очень хочу чувствовать разные вещи. Легче всего почувствовать злость или азарт. Все остальное — как через вату. Если думаешь, что сейчас я буду рассказывать тебе слезливые истории о временах, когда я был маленьким Дарлом, то разочаруйся сразу. Но иногда голоса с севера говорят мне, что я мертв.

Я помолчал. Посмотрел в ту сторону, откуда прилетали птицы, а потом сказал:

— А ты пробовалслушать голоса с юга?

Дарл засмеялся и столкнул меня с подоконника. Я сказал:

— Нет, я вполне серьезно. Они должны говорить что-то другое.

Дарл спрыгнул с подоконника, переступил через меня и сказал:

— Счастливо оставаться, Бертхольд. Только не перетрудись, рефлексируя.

Мне было стыдно, я ляпнул нечто дурное, и я несколько раз извинялся перед ним, но Дарл только говорил, что не понимает, о чем я. Сам он ко мне больше не подходил, и Минни радовалась этому, а я тревожился. Как я ни пытался завести с ним разговор, Дарл меня избегал. Я не рассказывал Минни о том, что случилось, потому что тайну, доверенную мне Дарлом, я берег.

Ровно тогда, когда я решил, что нужно просто дать ему время, он снова появился, как всегда и делал, в самый неожиданный момент.

В ту ночь я спал не особенно крепко и проснулся от ощущения чужого взгляда. Сперва я даже не понял, что надо мной стоит Дарл. Зубы его сияли в темноте, словно острые фарфоровые осколки, спросонья они показались мне неровными.

Я вздрогнул, подался назад, едва не ударился об изголовье кровати.

— Какого…

Дарл приложил палец к губам.

— Тшш.

Риккерта в тот день не было, он показывал свои сны госпоже Хенхенет. Я подумал, Дарл просто хочет показать, что он может пробраться ко мне в комнату. Хочет меня испугать. Но я не боялся, как только сон окончательно с меня сошел, я сказал:

— Привет.

Я протянул ему руку, и он вложил в нее отвертку.

— Спрячь это куда-нибудь. Нам с тобой пригодится.

— Мне считать, что это знак примирения?

— Или угроза. Как пять апельсиновых косточек. Жди. Когда ты понадобишься, я тебе скажу.

— Стой!

Дарл обернулся уже у двери. Я сказал:

— Давай возьмем Риккерта. Он не помешает нам, и он может помогать. Я о нем сам позабочусь.

Дарл молчал. Я знал, что придется с ним спорить, но после долгой паузы он вдруг сказал:

— Да мне плевать, Бертхольд.

И в этих его словах, сквозь зубы обороненных, было столько искренности и благородства.

— Спасибо тебе, — сказал я, но он ушел еще прежде, чем я договорил.

Еще месяц от Дарла не было слышно ничего о побеге, но я потихоньку готовил к этой мысли Риккерта. Он соглашался со мной, и, мне казалось, даже вдохновился перспективойпокинуть дурдом. А однажды ночью вдруг разбудил меня (да, это были неспокойные ночи, друзья) и сказал: