Книга Болтун, страница 166 – Дария Беляева

Помещение было отличное — старое, пропахшее пылью и отслаивавшейся штукатуркой. Древность этого кинотеатра делала его в какой-то мере родственным театральному залу, он строился в те времена, когда кино и сцена еще не разошлись окончательно. Перед порванным полотном экрана было возвышение сцены, за ним оркестровая яма, в которой когда-то сидели музыканты, дававшие невидимым фильмам звучать.

И даже занавес был настоящий: красный, со въевшимся в него запахом старых духов, тяжелый. Мне так захотелось скрыться за ним, что я сам себя не узнал. Люди смотрели на нас из зала, и я подумал, что мы — шоу, проект. Я почувствовал себя черно-белым, как старый фильм, а люди передо мной были цветные и настоящие. Ощущение, что они были зрителями, ничем друг с другом не связанными, усиливало их удивительное разнообразие. Были там и мужчины и женщины, старые и молодые, даже почти подростки. Я видел мальчишку в кожаной куртке, он выдувал из жвачки пузырь за пузырем. Наверное, ему было лет восемнадцать, в лучшем случае двадцать. Он положил ноги на кресло впереди, и я видел пыль на его тяжелых ботинках. На него укоризненно смотрела опрятного вида госпожа, одетая со вкусом и пахнущая, даже до меня доходил этот цепкий запах, гвоздикой и ладаном. Были мужчины, явно бывшие военные. Были хрупкие женщины с усталыми лицами и повязками на растрепанных волосах.

Здесь были, кажется, все. Словно Дейрдре взяла по одному человеку из каждого типажа людей, живущих в Бедламе. Относительно богатые и совершенно нищие, скептически настроенные и с глазами, горящими интересом. Мне казалось, я готовился выступать перед всей страной. Чувство было такое отчетливое, как никогда после. Даже тогда, когда я на самом деле выступал перед всей страной, оно не возвращалось.

В общем, я давным-давно не видел столько людей разом, так что быстро обнаружил себя стоящим за занавесом. Дейрдре махнула на меня рукой, позволив мне отдыхать. На ней было ее лучшее платье — красное, просторное и длинное. Оно было очень дорогим, Дейрдре долгоевремя о нем мечтала, а потом, еще дольше, ей некуда было его надеть. Для меня Дейрдре раздобыла добротный костюм.

Дарла не было, хотя он обещал прийти, и это меня тоже расстраивало. В зале оказалась очень хорошая акустика. Я смотрел наверх, туда, где бетонные балкончики, похожие на кремовые узоры, которыми украшают твои любимые пирожные, оставались пустыми. Они поддерживали меня, словно чье-то неприсутствие было лучшей мотивацией. У меня было ощущение, параноидальное, долбившееся в моем сердце, что сейчас сюда хлынет море, что все мы утонем, потому что разверзнется пустота.

Я боялся, что страх мой вызовет сюда океан. Я был уверен, что я способен на это. Люди все приходили, они бросали на меня любопытные взгляды, однако не весь я был виден, и это давало мне некое пространство для психического маневра.

Я прошептал Дейрдре на ухо:

— Кто все эти люди? Ты набрала их с улицы?

Она вдруг засмеялась, люди устремили на нее взгляды. Дейрдре ответила мне шепотом:

— Это главы разнообразных антигосударственных собраний. От клуба любителей запрещенных книг до банды подростков, разбивающих принцепские машины битами. От бастующих пацифистов до любителей покидать зажигательные смеси в полицейских. Очень разные люди.