Книга Болтун, страница 185 – Дария Беляева

Я никогда не собирался бороться мирными методами, моя Октавия. У меня и мысли такой не было. Наш первый бросок должен был быть быстрым и решительным, мы ставили цель освободить Бедлам. Было важно время, за которое мы смогли очистить склад и время, в которое мы могли бы сделать это. До восстания грабить склад было никак нельзя, иначе принцепсы успели бы подготовиться. Значит, все должно было случиться одновременно с протестами. Затем — первая устрашающая акция и начало войны.

Все случилось куда более беспорядочно, но Драгомир и Горица справились со своей работой идеально, как и всегда.

Горица сказала что-то Драгомиру, затем они засмеялись. Я нахмурился.

— Кому война, кому мать родна, — улыбнулся Драгомир. — У нас есть такая пословица.

— Это все звучит мощно, — сказала Горица. — Мне даже нравится. И нам это будет не сложно. Только вы там сдохнете.

Я ответил:

— Это уже будут наши проблемы.

— Ваши проблемы? — спросила она весело. — Ты смелый. Тебя расстреляют, мой дорогой. На Палантине. Это твой единственный способ побывать в Городе.

— Пусть так. Значит, будут люди после меня. Однажды мы победим.

Драгомир сказал что-то Горице на их языке, она кивнула.

— И чем же ты, такой идейный, можешь заплатить нам? — спросил он меня через секунду.Я закурил, оглядел столовую, дорогую еду в тарелках, двери в соседние комнаты.

— Деньги вам, наверняка, не нужны.

— Смелое утверждение.

— Деньги нужны всегда, дорогой.

Но я знал, что у меня есть шанс сказать правильные слова в правильное время. Я не стал спорить. В голову мне пришли все заголовки в газетах, посвященные «Кукушкиным детям», разом. И я улыбнулся.

— У меня нет денег. Но я предлагаю вам другую цену. Такой платы у вас еще не было. Вы войдете в историю. Даже если я проиграю и меня казнят на Палантине. А вы останетесь живы. И уже при жизни станете легендами.

— Мы и так легенды.

— Но вас забудут. Между преступниками и революционерами редакторы учебников всегда выбирают революционеров.

Они переглянулись. Некоторое время мы молчали. У меня было ощущение, что Драгомир и Горица общаются, не произнося ни слова. Затем Горица сказала:

— Да. Мне нравится. Нищий варвар, настолько наглый, чтобы просить у нас ограбить принцепский склад с оружием ради восстания. Это хорошо, это интересно.

Драгомир подался ко мне, сказал, словно бы по секрету:

— Но если у тебя получится, я хочу, чтобы мы участвовали и дальше.

— И наш народ, — добавила Горица. — Богом своим поклянись, что не оставишь здесь все, как есть.

Она засмеялась, а потом прошептала:

— Ты увидишь, что мы хороши не только в воровстве. Но так будет исключительно, если ты справишься в самом начале.

Ты, без сомнения, уже поняла, что именно эти Драгомир и Горица привели свой народ в Безумный Легион. Они были генералами со стороны воров. Драгомир погиб в самом конце войны, Горица же не оправилась от этого. Сейчас она живет в Дакии и, думаю, не хочет меня видеть. Но тогда они оба были вдохновлены.

Драгомир сказал:

— Мы обсудим это на трезвую голову. Завтра. И ты расскажешь подробнее. Мы должны знать каждую деталь.

— И надейся, что, протрезвев, мы не выгоним тебя отсюда.

Но я знал, что мы договорились.

Мы расстались друзьями, они три раза поцеловали меня в щеки по обычаям их народа, Дарл говорил мне потом, что такого обращения не удостаивался. Перевалило за четыре утра, когда мы с Дарлом и Дейрдре улеглись в кровать.