Книга Болтун, страница 183 – Дария Беляева

Я безоговорочно ему поверил. Это действительно был совсем другой мир. Дарл на незнакомом мне языке сказал что-то лакею, кинул ему сестерций, и мы прошли внутрь. Лакей снял и надел свою красную фуражку, словно мы были важными гостями.

Но мы не были. Я чувствовал себя маленьким и незначительным, любуясь на хрустальные люстры и стараясь не скользить по мраморному полу. В этой роскоши был голод. Даже лестница, покрытая красным бархатом, казалась мне вываленными языком, а мраморные колонны напоминали клыки. Дарл отчитался управляющему, и тот велел еще одному лакею сопроводить нас на лифте. Лакей управился с этой неудобной, построенной в старинном стиле, с металлической решеткой, конструкцией. Было в этом нечто смешное — время подобных лифтов прошло, но ради красоты люди готовы мучиться, используя их.

Нас ждали в роскошном номере. И, веришь или нет, моя Октавия, он выглядел много богаче, чем императорская комната в Делминионе. Народу воров не отказать во вкусе — они, не затратив огромного количества денег, с помощью чистоты, бархата, позолоты и стекла придали этому месту величие, которого оно, быть может, не заслуживало.

В номере было несколько комнат, и нас ждали в личной столовой. Там стоял накрытый стол с белой скатертью. Еды было вдоволь,и я обрадовался, потому что проголодался. Позже выяснилось, что от волнения у меня кусок в горло не лез.

Я ожидал, что их будет больше. «Кукушкины дети» успели создать вокруг себя много шума, и все были убеждены, что это целая банда. Однако за столом сидели двое. Они были то ли юны, то ли моложавы, а еще очень похожи. Оба светловолосые, с рассыпанными по носам веснушками и серыми, большими глазами. Мужчина был субтильный, стильно одетый. У него был яркий пиджак с платком, торчавшим из нагрудного кармана самым красивым образом, весь облик его, от макушки до кончиков ботинок с квадратными, блестящими носами, говорил об изяществе и умении себя подать. На женщине были военные штаны, берцы и простая черная майка, открывавшая полоску кожи на животе.

Они ели и пили с удовольствием, перед ними стоял графин с прозрачной, резко пахнущей жидкостью, он был наполовину пуст. А кроме того, они не сразу нас заметили.

— Здравствуйте! — сказал я.

Оба встрепенулись совершенно одинаковым образом. Мужчина расплылся в довольной, пьяной улыбке, женщина помахала нам рукой.

— Привет! Дарл, это твои амбициозные знакомые, так? Я уже и забыла, о чем мы говорили!

Она засмеялась, щеки у нее раскраснелись. Эта женщина обладала небрежным обаянием, и глаза ее показались мне очень добрыми.

— Садитесь за стол, — пригласил мужчина. Его голос был очень спокойным, уверенным, а ее — искрился, как игристое вино. Они дополняли друг друга, как две части пазла.

Мне хотелось поправить женщину и сказать, что мы друзья Дарла, однако я не решился.

— Мальчик или девочка? — спросила женщина, заметив положение Дейрдре. Она покачала головой.

— Не люблю узнавать заранее.

— О, понимаю. Любишь сюрпризы!

Как только мы сели за стол, мужчина протянул мне руку.

— Драгомир, — сказал он.

— Горица, — добавила женщина. Рукопожатия у обоих оказались крепкие.

— Бертхольд. Это Дейрдре.

— Я припоминаю, что у тебя было за дело, — сказала Горица. Но прежде, чем я успел ответить, Драгомир налил мне выпить.