Книга И восходит луна, страница 10 – Дария Беляева

Сейчас Аймили с самым унылым видом склонилась над тарелкой, она возила ложкой по тушеной оленине с трюфельным соусом, нарочито набирая густой, вязкой жидкости и позволяя ей медленно стекать вниз. Скатерть вокруг нее уже была заляпана предыдущими блюдами, разоренными ей.

У нее были длинные, спутанные волосы русого, нежного, цвета, как будто в палитре были идеально смешаны краски Дайлана и Кайстофера. Волосы у нее были естественные, не завитые и не выпрямленные, не слишком хорошо расчесанные, но густые и красивые. Ей не хватало только хайратника, чтобы воспроизвести эффект семидесятых на голове полностью. У Аймили было милое, беззащитное лицо глазастого ребенка, по-своему красивое и уж точно — очаровательное. Детскость, нежность ее черт портили залегшие под глазами и на крыльях носа синяки, видимо, от бессонных ночей. На Аймили была рваная на ребрах майка с надписью, сделанной явно вручную — "Нахрен полицию" и ядерно-розовая юбка, пышная и сшитая из сетки, очевидно, самостоятельно и не слишком старательно. На ногтях блестел обгрызенный бирюзовый лак с блестками. Казалось, еще чуть-чуть и она положит ноги на стол, а потом громко выругается. В ней самым странным образом сочетались расхлябанность и наглость с очарованием детской хрупкости.

Грайс слышала, как она спокойным, монотонным голосом говорит своему соседу:

— Полный бред, да?

Аймили былазависимой от азартных игр, и однажды, так и не отыгравшись в одном из казино Лэс-Вегаса, она превратила в пепел целый квартал. Кайстофер извинялся публично и не единожды, однако все попытки принудить сестру к раскаянию не увенчались успехом. В конце концов, Кайстофер и Дайлан запретили работникам казино выигрывать у нее, что, в общем, они, наверняка, и без божественного вмешательства усвоили. Аймили быстро стало скучно, однако эта воспитательная мера не обеспечила результата — Аймили умела создавать иллюзии, в том числе и изменять собственную внешность. Среди работников казино ходили слухи о том, как среди игроков можно распознать молодую богиню под прикрытием, однако с поличным ее еще не ловили.

Иллюзии Аймили, если смотрящий в них верил, были абсолютно реальны. Так иллюзорный огонь, неотличимый для постороннего от настоящего, чуть не пожрал Лэс-Вегас.

Аймили говорила монотонно, и Грайс не слышала ее речи, все перебивал восторженный голос Дайлана, а потом вдруг Аймили резко метнулась вперед, взяла соседа за воротник рубашки, так что ткань оглушительно треснула в тишине, тут же воцарившейся за столом.

Сцена была скорее смешная, маленькая, хрупкая девушка, схватила за воротник красивого парня с золотистыми, как у ретривера волосами и щенячьими, блестящими глазами. Они были ровесники, и эти разборки можно было принять за эмоциональную ссору парочки, но люди за столом, некоторые из которых являлись самыми влиятельными из деятелей Эмерики, притихли. Воцарились неподвижность и тишина. Грайс сразу поняла, что все эти люди, если на секунду и забыли свое место на свадьбе бога, тут же вспомнили его.

— Иди сюда, сука.

— Аймили! — сказал он, но на красивых губах этого кукольного мальчика играла веселая улыбка. Он был единственный, кто мог улыбаться в такой ситуации. Вряд ли он был очень смелый, а вот очень глупый — наверняка.

— Восемьсот часов в стриме, ублюдок.