Книга И восходит луна, страница 103 – Дария Беляева

Наверное, в месте, где полно пьяных, они не вели себя слишком уж подозрительно. Они лезли по пожарной лестнице, и никто из курящих внизу, не обращал на них внимания. На пятом этаже, когда земля была уже достаточно далеко, чтобы кружилась голова, Аймили залезла в одно из давно лишенных стекла окон. Она помогла Грайс, которая невероятно боялась упасть, и представляла, как отпустив перила, кубарем летит вниз, и остается лежать на асфальте, пока из головы ее вытекает кровь.

Эта фантазия заставила Грайс дрожать.

Оказавшись в темном помещении, Грайс поближе прижалась к Аймили. Лаис и Ноар залезли следом. Они двинулись вперед по коридору. Грайс сразу поняла, куда они идут. В коридоре была одна единственная полоска света. Интересно, как они вообще провели в это чудовищное здание электричество? Нелегально?

Ноар приложил палец к губам. Он сказал:

— Говорить буду я. Понятно?

Все было понятно, и Ноар, не постучавшись, как и всегда, толкнул дверь.

Комната была небольшая, по-армейски строгая. Стол, стулья, в углу — кровать, окна — заколочены. Шкаф был закрыт, однако не на задвижку. Он был в зоне досягаемости от стола. Грайс могла бы на что угодно спорить — там хранится оружие.

За столом сидел мужчина. В молодости он, со всей вероятностью, был красавцем. Однако время сняло эту красоту, как лишний слой краски. Оно обесцветило это лицо, прорезало в нем, как искусный скульптор, морщины. Мужчина писал что-то в аккуратной, школьной тетради. Как только они вошли, он без страха закрыл тетрадь, отложил на край стола, будто записанное там ничего не значило.

— Чэрли, — сказал Ноар, прокашлявшись. — Мы говорили о ней.

И Грайс пронзило моментальное чувство, которое называют еще интуицией. Ноар знал Чэрли и прежде, и Чэрли Ноара знал— настоящего. Поэтому с ним Ноар играл чуть более активно, чем с остальными — он скрывал свои интонации.

Чэрли кивнул. Его лицо не приняло приветливого выражения, он просто посмотрел на Грайс.

— Здравствуйте, — робко сказала она. Чэрли спросил:

— Жрица?

— Да, сэр. Из Майриланда.

— Что делаешь здесь?

— Сбежала из дома.

Чэрли посмотрел на нее пристально, и Грайс выдержала этот взгляд.

— С чего бы? — спросил он.

— Со мной жестоко обращались. И я с детства боялась, что меня выдадут замуж за бога. Это ведь как изнасилование. Даже хуже. Как…

— Скотоложество! — сказал Лаис, но Чэрли посмотрел на него так, что Лаис тут же закрыл рот. Странно, что его называли Чэрли, а не Чэрльз. Мальчишеское имя у такого сурового мужчины.

Грайс нервничала, руки у нее тряслись. Но ее волнение вполне можно было объяснить в рамках истории. Малютка из Майриленда, которая впервые оказалась в таком страшном месте.

— И много ты знаешь о богах? — спросил он.

— То, чему меня учили.

Она начала было:

— Например, боги видят в темноте лучше людей. Мессы в присутствии богов всегда проводились в темноте. Они предпочитали брать из темноты понравившуюся жертву. Боги любят человеческую плоть, потому что для них она очень сладка на вкус. Они обходятся без сна по пять-восемь дней, если захотят.

— А слабости, ты знаешь их слабости?

О, Грайс знала их слабости. Кайстофер страдал раздвоением личности и не любил, когда нарушают его расписание, Дайлан переживал за Маделин и боялся, что она не любит его, Аймили чувствовала вину за то, что она — богиня, а Олайви не нравилось общаться с людьми. Но все это было не то.