Книга Где же ты, Орфей?, страница 51 – Дария Беляева

— Отвали! — рявкнула она. Полиник покачал головой, он все еще тяжело дышал. Видимо, ему удар достался еще более мощный, чем мне.

— Подожди! — крикнула я. — Ты кто такая? И что здесь делаешь?

— Официантка, мать твою, — пробормотала она, а затем приготовилась пнуть Полиника, но я подбежала к ней и попыталась оттащить.

— Слушайте, — сказала она. — Я не хочу вас избивать.

— Тогда не надо, — ответил Полиник. — Просто объяснись.

— Мы думали, что ты призрак.

— Здорово, — сказала она и схватилась за ручку двери. Я увидела обкусанные ногти и облезлый лак. Мне удалось на пару секунд оттянуть ее назад, этого Полинику хватило для того, чтобы податься вверх в попытке загородить ей дверь. Однако, Полиник только ударился о ручку двери, и девушка засмеялась. Одной рукой она крепко держала альбом, костяшки ее пальцев побелели. Я видела, ей очень важна эта вещь. Он был розовый, и на нем была блестящая золотая звезда.

— Серьезно, вы меня достали, — сказала она сквозь смех. Мне показалось, что она пытается изобразить негодование, но это выходит у нее так же успешно, как у очень доброй и детолюбивой учительницы.

— Это мой дом, — сказал Полиник. — Что тебе тут нужно?

Девушка тут же нахмурилась.

— Он не твой. Этом дом Леды.

Девушка выглядела оскорбленной, так что никаких сомнений не было в том, что Леда и есть мисс Пластик, а не какая-нибудь ее бывшая сожительница, которую переселили отсюда после приезда Семьсот Пятнадцатой.

— Ладно, не мой, — покорно кивнул Полиник. — Но ты все равно не имеешь права тут находиться!

Девушка перешла в наступление. Она сделала пару шагов в Полинику, склонилась над ним.

— Слушай, Ледамертва, а мы были подругами. Я скучаю.

Я вдруг заметила, что у девушки на бедре пятно крови. Такое неожиданное на мятном пространстве ее юбки, довольно большое и очень вязкое. Я поняла, почему не замечала его раньше — девушка ходила, говорила и вела себя так, словно не замечает его.

— И ты пробралась сюда, рискуя собственной жизнью, чтобы забрать альбом с вашими детскими фотографиями? — спросила я. Меня это восхитило, и я улыбнулась. Девушка криво оскалилась — улыбка у нее была неожиданно неприятная, зубастая, как у собаки. Затем взгляд ее стал серьезным. Полиник сказал:

— Если она и поверит в это, то я — нет.

— Только не пытайся казаться страшнее, чем ты есть, а то я на тебя наступлю.

— Ладно, хорошо.

Девушка цокнула языком и закатила глаза. А затем сказала:

— Все, уговорили.

Мы не очень-то уговаривали.

— Этот альбом нужен мне для жутко тайных секретных дел на Свалке. Теперь пропустите?

Она знала, на что давить. Никому, даже Гектору, не пришло бы в голову сдать ее нашим хозяевам. В мире, где у жертв нет ничего общего с захватчиками, не может быть коллаборации. Теперь я уважала ее, и я бы многое отдала, чтобы помочь ей.

— Леда была нашим агентом, — сказала девушка. — Я — Ио. И я пришла, чтобы забрать альбом. Для этого мне пришлось играть в дурацкую игру с переодеваниями и потерять много крови.

Она кивнула на свою ногу.

— Так что, давайте-ка подумаем, как мне отсюда выбраться.

Мы с Полиником кивнули. Ио тряхнула рыжими волосами, видимо, ей было привычнее носить хвост. Она добавила:

— Тварь поглотила ее отца. Леда сделала все, чтобы помочь нам. Она была героиней.

Мне стало жалко Леду, так любившую папу. А потом я поняла, кого так люблю я, и кого так любит Полиник. И мы оба поняли, что, в таком случае, может быть в этом альбоме. Ио расслабилась, она не ожидала, что мы попробуем отобрать у нее альбом теперь, когда она сказала, что ее дела связаны со Свалкой, а значит и с бунтовщиками. Она была куда более умелой, но нас было двое.