Книга Где же ты, Орфей?, страница 57 – Дария Беляева

Я обняла ее, и Андромеда снисходительно похлопала меня по плечу.

— Я опаздываю, милая, извини.

Даже слова Андромеды казались позаимствованными у кого-то. Я часто думала о том, что она потеряла себя и не может найти. Андромеда мягко отстранила меня, подошла к прилавку. Я сказала ей:

— Мне нужна твоя помощь.

Мне казалось, мы были подругами. В конце концов, Андромеда часто приходила ко мне осведомиться о моих жизненных показателях, и мы разговаривали и пили чай. Многие считали Андромеду занудой, но я знала, что у нее доброе сердце.

Формально она занималась проверкой и сопоставлением наших сердечных ритмов, функций дыхания и других цифр в картах. Вместе с другими операторами жизнедеятельности, Андромеда сводила эти показатели и выясняла, не проникает ли зараженный мир на нашу стерильную территорию. Она должна была быть в курсе всего, точнее и чувствительнее любой машины, вот отчего Андромедавсегда была нервная.

Она постучала пальцем по прилавку, сделав вид, что не услышала меня. Я повторила, и Андромеда обернулась. Взгляд у нее был раздраженный, но она улыбнулась:

— Да, конечно. Что-то срочное?

— Очень срочное, — сказала я. Казалось, теперь ее настроение рухнуло в черную бездну. Она вздохнула:

— Излагай, Эвридика.

И я изложила:

— Там умирает человек. Очень милая девушка. Она ранена, в ногу. И потеряла много крови. Я нашла ее в шкафу. Вернее, мы, но это не так важно. Так вот, я не знаю, сколько она просидела там, и сколько крови у нее вообще осталось, поэтому надо действовать быстро.

Андромеда тихонько выругалась.

Я сказала:

— И я никак не могу просто вызвать скорую помощь, потому что она со Свалки. В конце концов, в любой момент могут вернуться Полиник и Семьсот Пятнадцатая, поэтому надо достать ее. А у тебя есть машина.

Тогда Андромеда выругалась еще крепче. Вышел Менелай. Он нес с собой большой пакет. Он протянул его мне, и я прижала пакет к себе, обняла его. Я снова подтолкнула к Менелаю карту.

— Ну-ну, Эвридика, — сказал Менелай. — Ты же уже заплатила.

Я поняла, о чем он. Менелай не хотел пробивать эти товары. Они могли вызвать вопросы у Сто Одиннадцатого. Иногда он интересовался нашими расходами, видимо, из чистого любопытства к тому, каким образом мы функционируем, и как работает наше общество.

Я забрала карту:

— Совсем забыла, — сказала я и улыбнулась. — Извини и спасибо.

Андромеда взяла три пачки таблеток от головной боли, сделав полупустую полку пустой на две трети. Я подождала ее снаружи. Когда Андромеда вышла, на лице ее отразились тоска и разочарование. Наверное, она надеялась, что я уйду. Но я никак не могла уйти.

— Сейчас покажу, куда ехать.

— Эвридика, скажи мне, что ты шутишь, хорошо?

Андромеда шла к машине быстрее меня, словно бы надеялась, что я отстану от нее в пути. Но я не была листом, упавшим с дерева или пластиковым пакетиком.

Она открыла дверь машины, и я сказала:

— Но если ты не поможешь, человек умрет. Очень хороший, смелый человек.

Андромеда закатила глаза, затем сказала:

— Тогда залезай уже в машину.

Мы ехали молча, я только говорила, где поворачивать. Рельсы, по которым двигался электромобиль, чуть потрескивали. Казалось, от напряжения, которое царилов машине. Мне нравилось кататься на машине и смотреть в окно за тем, как все меняется. В книгах и фильмах часто говорят о свободе, которую приносит с собой машина. Я никогда не чувствовала ничего такого. Весь Зоосад был снабжен сложной системой рельсов, по которым двигались электромобили, так что ни о какой свободе речи больше не шло, все было детерминировано, и если ты куда-то повернул, значит это уже кто-то предусмотрел, проложив здесь рельсы. Конечно, люди и раньше, используя обычные машины, редко нарушали правила дорожного движения или сворачивали с дороги в полный деревьев лес.