Онлайн книга «Аркадия»
|
Зато я понял, что все спокойно. Я сказал Делии, куда нам повернуть. — Но дорожка, — начала было Делия, а потом кинула взгляд на карту и задумчиво кивнула. — Ну да, — сказала она. — Тебе карта не нужна. Это правда. Мне карта была не нужна. Во-первых не очень-то я в картах разбирался, а во-вторых, я справлялся и без них. По крайней мере здесь. Мы пробирались сквозь чащу, и я мягко отодвигал легонькие и гибкие веточки молодых деревьев. Мы вышли на поляну в центре леса. Однажды там, наверное, была ухоженная трава, но сейчас она вилась, как ей хотелось. Ни одного дерева не было, но было множество роз, они разрослись и стали дикими.Было их так много, что приходилось пробираться сквозь них, и розы кололись. Делия выругалась сквозь зубы, розы явно не настраивали ее на романтический лад. Плач усилился, и я крикнул: — Эй! Мы не причиним тебе вреда! Мы пришли с миром! — Тихо ты, Герхард! Она подумает, что мы аборигены! — Мы не аборигены, Констанция! Я просто странно говорю! — У нее будут вопросы, откуда мы знаем ее имя! — Если ты такая умная, сама все придумай! — Уже нечего придумывать! — Констанция, только не убегай! Она сидела на ступеньках, но мы пока едва высмотрели ее за розами. Ступени были, кажется, единственным целым, что сохранилось от, наверное, высокой башни. Тут и там я видел массивные камни, такие же белые. Может, это и не время поработало над камнями, может они были такими изначально. Лестница сохранилась почти полностью, кое-какие ступени были сколоты, но она была узнаваема. Еще сохранились кое-какие осколки стен, которые заволокло розами и травой. Когда-то это место могло быть достойно принцессы, белоснежный камень и розы были тому подтверждением. — В «Таро» есть такая карта, называется Башня, — сказала Делия. — Вот ее напомнило. Там молния разрушает башню, и люди летят вниз. Символизирует крушений иллюзий. Мы, наконец, увидели ее, вывернувшись из хватки одичавших розовых кустов. Она была очень красивой, хотя совсем по-другому, чем Делия. У нее были пышные, светлые волосы, большие, покрасневшие глаза с радужницей, казавшейся еще более синей от слез, пухлые, дрожащие губы. Она была как литературный прием — дева в беде. И она мне сразу понравилась. Констанция принялась тереть глаза, и мне стало ее еще жальче. Когда мы с Делией вышли, она перебралась на ступеньку повыше, будто боялась нас. И Делия сказала: — Не ной. А я сказал: — Мы знаем, что тебе страшно. Нам тоже страшно. Мы в одной и той же ситуации. Нам с тобой одинаково. Констанция отняла руки от лица, некоторое время она переводила взгляд с меня на Делию, потом прошептала что-то одними губами, я не понял этого. А потом сказала громче: — Я не знаю, что бы я делала, если бы не нашла вас! Она улыбнулась, и улыбка ее сразу же сделала совсем, просто окончательно красивой. Мы с Делией сели на ступеньки пониже нее. Кажется, она несомневалась в том, что мы — друзья. Я бы тоже не сомневался, я вот про Делию не сомневался. Сложно представить, чтобы в таком месте люди выглядели так же, как в Стокгольме. Я заметил, что под милым, легким платьем в крохотный цветочек у Констанции совершенно содраны коленки, и еще синяки были у нее на руках. И я спросил ее: — Ты сильно упала? Она кивнула, хотя вопрос был такой глупый, я это только задав его понял. |