Книга Аркадия, страница 64 – Дария Беляева

В этот момент я услышал навязчивый скрежет, как будто кто-то упрямо пытался выпотрошить камень. Было неприятно почти физиологически, примерно такие ощущения вызывают завывания бормашины, доносящиеся из кабинета зубного.

А потом я увидел то, что удивило меня больше, нежели известие о том, что я внук какого-то духа или даже бога смерти. В зал, как в фильмах, один за другим начали входить слуги. Они несли блюда и бутылки, наполненные вином, все как в фильмах BBC о королевском дворе Карла Великого, такая документальная и аппетитная красота, и я даже был голодным, только вот всякая охота вкушать что-либо отпала у меня при первом же взгляде на слуг.

Лучше бы я смотрел в пол, делая вид, что смущен таким пристальным вниманием к моей скромной персоне. В зал вереницей заходили существа, прямоходящие, но при этом совершенно лишенные всего человеческого. Больше всего они напоминали насекомых. Они дрожали, словно испытывали постоянную боль, они передвигались на многочисленных лапках, по отдельности слишком тонких, чтобы удержать вес тела. Их жвала, жала, части хитиновых панцирей находились в непрерывном движении. Я увидел существо, напоминающее кузнечика, только у него было множество глаз, раскиданных по всему телу, блестящих, черных, вращающихся в разных направлениях. Я увидел что-то похожее на мадагаскарского таракана, блестящее, с длинными усиками и полукруглым, массивным, распухшим телом, оно издавало атональные визги через равные промежутки времени, это были чудовищные, раздирающие голову на части звуки. Следующее существо, которое несло что-то напоминающее жаркое, показалось мнепохожим на жука-голиафа, непропорционально маленькая голова, бутылочно-узкая шея и расширяющееся к низу округлое тело, от которого, казалось, в произвольном порядке, как отростки дерева, отходили изогнутые ножки, быстро постукивавшие по каменному полу. За существом следовала личинка, она ползла по полу, к ней были крючками привязаны подносы со сладостями, и я видел как из-под проколов в ее теле струится вниз желтоватая, похожая на гной жидкость. Безглазая, слепая личинка не меняла направления, и иногда ее подталкивали, чтобы она повернула. Слуги ставили подносы на стол, а я лишь мечтал о том, чтобы они не коснулись меня. Они были отвратительны по-особому, отвратительны инстинктивно. Я даже позавидовал Герхарду, который говорил, как заведенная игрушка:

— Спасибо, спасибо, спасибо.

Голос его отвращения, по крайней мере, не выражал. А я не был уверен, что вообще мог открыть рот. Я слышал отдаленное лязганье и жужжание, крылышки огромной пчелы, которая поставила передо мной чашу, наполненную пахнущим медом вином, беспрестанно трепетали, и свет дрожал в их прозрачном плену.

Астрид рядом со мной трясло от смеха, и я знал, что это значит — она в истерике. Констанция закрыла глаза руками и дрожала. Только Делия провожала каждое существо странным, затуманенным, восторженным взглядом.

— А теперь, поприветствуйте своих новых принцев и принцесс.

Аксель уже слез со стола, уступив место еде, он расхаживал между гигантских насекомых, похлопывая их по головам, а иногда даже приобнимая.

— Я хочу, чтобы вы склонились перед ними! — крикнул Аксель.

И я снова услышал отдаленное лязганье, тошнотворное и противоестественное, почти механическое, смешанное с визгами, похожими на крики умирающих свиней, жужжанием, пронзительным воем боли, будто общим на всех.