Онлайн книга «Прощай, творение»
|
- Слава Богу! Франц, ради Бога, останови Гуннара, если он хочет. Мы знаем, кто такой Шаул! Мы можем остановить его! Пожалуйста, свяжитесь с нами, пусть Гуннар свяжется с Ливией! Вы нам нужны, потому что... Раздается щелчок, взрезающий связь между ними. - Ты слышал? - спрашивает Франц. - В твоей голове, - отвечает Гуннар. Солдаты ждут, стоят так спокойно, будто иной мотивации жить, кроме как для того, чтобы проводить Гуннара и Франца, у них нет. Франц поднимает голову, ловит взглядом яркое, сияющее солнце. На секунду его свет ослепляет Франца. Он видит и других солдат, стоящих на возвышениях, у них в руках автоматы. - Так что? - спрашивает Франц. - Просто повидаемся с начальником лагеря и уйдем? - Нет, мы сделаем то, что должны сделать. Гуннар идет дальше, но Франц остается на месте. До него даже не сразу доходит, что именно сказал Гуннар. - Что? - переспрашивает Франц и думает, как глупо, наверное, со стороны. Будто его заело, как испорченную пластинку. - По-моему, я вполне доходчиво выразился. Мы идем делать то, что пришли сюда сделать. Франц видит, с каким любопытством смотрят военнопленные. Некоторые вышли из своих бараков, некоторые отвлеклись от работ. Может, они чувствуют, что происходит что-то важное, а может быть появление Гуннара и Франца просто хоть чуточку отличает этот их день от всех предыдущих и будущих. - Нет, - говорит Франц, громко и даже с некоторой театральностью, будто чужие взглядыего подбадривают. Гуннар останавливается. Он даже не оборачивается, чтобы посмотреть на Франца. - Я, - продолжает Франц. - Не собираюсь делать то, что приведет к смертям миллиардов невинных людей. Есть шанс этого избежать! Стоит только схватиться за него. Солдаты на смотровых вышках переглядываются, Гуннар щелкает пальцами, и они замирают, будто бы кто-то нажал на паузу в их мыслительном процессе. На военнопленных Гуннар и внимания не обращает. Наконец, он оборачивается к Францу. Выражение его лица остается по-прежнему каменным. - Ливия, - говорит он. - Лжет. Может быть, даже она сама верит в эту ложь. Она привела нас всех к этому финалу, а теперь пытается остаться чистой. - А если нет? Если действительно есть хоть один шанс обойтись без всего этого? Даже маленький, даже призрачный. Все равно это лучший способ бороться за жизнь, чем уничтожение мира, каким мы его знаем. - Я не собираюсь даже пытаться заботиться о мире в ущерб себе, - говорит Гуннар спокойно. - Тогда позаботься хотя бы о себе самом! - рявкает вдруг Франц. - Представь, что ты будешь делать в мире, где больше нет никакого человечества?! Франц чувствует, как его несет. Ощущение, будто стоишь на песке в шторм, и волна вымывает почву у тебя из-под ног, утаскивает за собой. И вот он уже орет на Гуннара, впервые за столько лет. Сначала то, что он делает, кажется ему почти кощунственным, но вскоре Франц будто ловит волну, и вот уже он не падает, а плывет. Франц кричит: - Да ты всю жизнь свою посвятил тому, чтобы научиться с ними жить! У тебя нет, не было, не будет никаких других целей! Ты потеряешь все, Гуннар, и ты это знаешь! Ты, черт возьми, трусливо прятался все это время и не сможешь выйти из своей норы! Ты не знаешь, что будешь делать! И если у тебя есть хоть немного уважения к себе самому, ты попробуешь спасти не людей, не мир, а все, что с таким трудом создавал сам! Потому что это единственное, что для тебя ценно! И без этого выживание ничего не значит и для тебя тоже! Ты, правда, не понимаешь, что вся твоя жизнь неразрывно связана с миром? Каким же тупым надо быть, чтобы не понимать, что исчезнет все, что ты любил. Если ты не способен сочувствовать и сопереживать, постарайся хотя бы это понять, пока способен. А я... я постараюсь научиться не ненавидеть тебя! |