Онлайн книга «Прощай, творение»
|
В конце концов, телефон ей не жалко. Она и так порывает с миром фактически, почему бы не сделать это еще и символически. Габи замечает, что от двери ванной и до коридора ходит туда и обратно Кристания. Как нервничающая в клетке львица, думает Габи. - Сестрица? - спрашивает Габи тихонько. - Что? - рявкает Кристания. Плечи у нее в этот момент дрожат, но уже через пару секунд она берет себя в руки. Кристания запрокидывает голову, смотрит на лампочку в коридоре, говорит: - Немного волнуюсь. - Я понимаю. - Нет, Габи, ты не понимаешь и не поймешь,- отвечает Кристания. Злости у нее в голосе никакой нет, она просто констатирует факт. Габи не может понять, как Кристания не понимает, что значат для Габи ее иллюзии. - Но я это сделаю, - добавляет Кристания тихо и после паузы. Она бледнеет еще больше, становясь похожей на призрака. - Все, что нужно. В конце концов, я ведь, правда, могу повторить все снова. Но Кристания явно не верит в собственные слова. Она мучительно сцепляет руки, как человек, ждущий исхода сложной операции и знающий, что где-то там кто-то взрезает холодным, острым скальпелем тело его близкого. Она некоторое время молчит, а потом шепчет: - Не думай, что я не осознаю. Я не способна создать ничего живого, и Адам не столько продукт моего действия, сколько продукт моего бездействия. Это я, я, я не сделала все, что должна была, не сделала все, что от меня требовалось. Лучшее, что я смогла сделать для Адама - удержаться от соблазна убить в нем большую часть того, что оживил Раду. Но мне так хотелось, чтобы он был живым, думающим, настоящим, а теперь я... Должна его убить. Кристания сделала Адама достаточно мертвым, чтобы его тело могло выдерживать болезни, но недостаточно мертвым, чтобы самой суметь убить его. Когда Адам и Раду выходят из ванной, Раду демонстрирует на открытой ладони дымящийся золотой амулет. Увидев это, Кристания прижимает руку ко рту, на глазах у нее выступают слезы. - Господи, - говорит Кристания, но когда Адам смотрит на нее удивленно, тут же добавляет. - Как я за тебя рада! - Спасибо, Кристания, - говорит Адам. - Благодаря тебе я смогу вскоре вернуться к своим исследованиям. - А что ты, собственно, исследуешь? - спрашивает Раду. - Не помню, - невозмутимо отвечает Адам. Раду ищет свою раскиданную по комнате Габи одежду, продолжая щебетать: - Теперь, наконец, мы готовы! Собирайтесь, девочки! Собирайся, Адам! Мы идем завершать великие дела и открывать новую страницу в истории человечества! Адам в настроении ничуть не менее радостном, идет переодеться. Он уже почти научился управлять своим новым телом, и чем дальше, тем лучше становится его мелкая моторика. Он стремится к жизни, поправляется. Габи идет в прихожую, натягивает шапку, убирает косы под воротник и застёгивает куртку, а потом смотрит на себя в зеркало. Высунув язык и сложив еготрубочкой, Габи глядит на свое отражение, потом говорит: - Никого-то тебе не обмануть. Пока себя не обманешь. Адама Кристания заботливо заматывает в шарф, натягивает шапку почти ему на глаза. - Боишься, что люди заинтересуются моим внешним видом и предложат мне сняться в фильме "Чудовище Франкенштейна"? - весело говорит Адам. Печали по поводу своих шрамов у него явно нет. Цена жизни довольно высока, шрамы просто не играют никакой роли для того, кто получил ее обратно. Мир слишком огромен и чудесного в нем слишком много, чтобы сетовать на какие-то уродливые шрамы. |