Онлайн книга «Прощай, творение»
|
Франц вдруг чувствует спокойствие. По крайней мере, они с Гуннаром вместе решат, что им делать и как жить дальше. Или не жить. Франц вдруг резко вспоминает о бунте, который устроил в лагере. - Бойня будет вернее. - Ты мне не помогаешь, Гуннар, - говорит Франц. А потом чувствует,как у него дрожат руки. Из-за него погибли люди, из-за него случилась трагедия. Один раз за сотню лет Франц не смог себя сдержать, и вот. - Прекрати развешивать сопли, - говорит Гуннар. Они будто поменялись местами, теперь это Франц думает, а Гуннар говорит вслух. - Погибло гораздо меньше людей, чем, если бы все прошло так, как я задумал. И, кстати говоря, гораздо меньше людей, чем, если бы все шло своим чередом. - Ты меня успокаиваешь? - спрашивает Франц. - Просто, ради Бога, приведи себя в надлежащий вид, - говорит Гуннар. - Физически и морально. Франц чувствует себя вялым и усталым, будто все возможные силы истратил на ругань с Гуннаром там, среди опустошенной земли и бараков для изможденных людей. Франц некоторое время сосредоточенно отряхивается, пытаясь стряхнуть вместе с песком и страшные воспоминания о лагере. Ведь и правда, не устрой там Франц зомби-апокалипсис из второсортных кинофильмов, все эти люди умерли бы от лишений и голода. Где они, кстати, сейчас? Франц с подозрением смотрит на Гуннара, но тот только пожимает плечами, мысленно говорит: - Я их не трогал, разве что стер воспоминания о нас. И заставил водителя отвезти нас до города, только и всего. Остальное - не мое дело. Наверное, добираются домой или продолжают мародерствовать. Воинственная ненависть Гуннара к людям никогда не была понятна Францу. Может быть, дело было в простой бесчувственности, свойственной его Учителю, а может быть в чем-то большем. Франц чувствует смутное, неприятное, бессмысленное волнение, заставляющее Гуннара скривиться, будто от зубной боли. - Я в любом случае не собираюсь рассказывать тебе о мотивации тех или иных моих действий, - говорит Гуннар. - Я и не просил, - обиженно фыркает Франц, а потом выдавливает из себя. - Что мы теперь будем делать? Задавать этот вопрос ужасно страшно. Францу нравится находиться в подвешенном состоянии, когда вроде как убивать невинных миллиардами они уже не собираются, но что делать вместо этого еще не придумали. Самый неприятный пункт плана отброшен, а самый трудоемкий выход еще не найден. Гуннар достает из кармана пиджака билеты на самолет, показывает Францу. Пунктом их прибытия значится Будапешт. - Когда ты успел? - Я, в отличие от тебя, не лежал без сознания. - Интересно, почему? - Ясвязался с Ливией после того, как вытащил нас из лагеря, - невозмутимо продолжает Гуннар. - Мы попробуем работать в команде. Кто бы нас с такими чудесными характерами в какую-либо команду еще взял, думает Франц. - И ты, Франц, предоставишь этой команде оружие. - Я?! Франц едва не вскакивает на ноги, его резкий вскрик приводит в замешательство соседей. Со стороны водителя раздается недовольный окрик на арабском. - Извините, - говорит Франц тихонько, а потом и вовсе шепчет: - Какое оружие, Гуннар? Ты что с ума сошел? Ты что-то им пообещал? Гуннар продолжает смотреть в окно, ничего не отвечая ни вслух, ни мысленно еще некоторое время. Наконец, соизволив посмотреть на Франца, он говорит: - Разумеется, я пообещал, что ты изобретешь жидкость, которой можно поливать надоедливых духов, чтобы они разлагались на составляющие, либо же, если не сможешь, будешь вечным бессловесным рабом для Шаула, чтобы спасти души всех остальных. |