Книга Мой дом, наш сад, страница 20 – Дария Беляева

- Готово, - говорю я.

Ланселот вдруг начинает надо мной смеяться.

- О, маленькая самоуверенная Вивиана сотворила сложное заклинание! Смотрите, какая я умная! У меня для тебя новость, заучка. Оно бесполезно. Пока ты медленно сводишь пальцы, чтобы связать твоих врагов, они остаются живы. А ты - становишься мертва. Если бы ты сделала это быстро, я бы оценил больше.

- Но...

- Но вы с Морганой не остаетесь после уроков.

- Ура!

- Заткнись. Гвиневра, к доске.

Ланселот разрушает мое заклинание и снова возвращает птиц на место. Гвиневра выходит вперед. Вид у нее самый что ни на есть самодовольный. Я сцепляю пальцы, чувствую, как против воли поджимаю губы. Мне Гвиневра не нравится, и от этого я нервничаю. А вот она, кажется, наслаждается, неприязнью. У Гвиневры очень холодный взгляд, оценивающий обстановку и совершенно равнодушный к человеческим существам вокруг. Ее темные глаза при этом обладают теплым, почти нежным оттенком, поэтому такой взгляд и смотрится неприятно и неестественно вдвойне.

Гвиневра скептически осматривает висящих в воздухе птиц, а потом говорит слишком быстро, чтобы различить хоть слово. Затем одним быстрым и точным жестом обводит комнату. И я вижу, как появившийся из ниоткуда стебель розы, покрытый шипами, пронзает тела ласточек, нанизывает их на шипы, вьется и ветвится. И все это буквально за десять секунд. Я вижу, как стебель с шипами показывается из приоткрытого клюва последней ласточки и, вся эта растительно-животная конструкция падает.

Гвиневра садится на место, и я успеваю увидеть на ее губах легкую улыбку. Гарет хлопает в ладоши.

- Можно я заберу это к себе в комнату?

Ланселот пропускает его слова мимо ушей. Он смотрит только на Гвиневру.

После урока мы с Морганой, Ниветтой, Кэем и оставшимися двумя корзинками с мертвыми ласточками идем к Галахаду. Гвиневра обгоняет нас, а Гарет бредет далеко позади.

- Вы видели? Она просто взяла мою идею! - говорю я, сгорая от зависти, потому что у Гвиневры получилось быстрее, изобретательнее и функциональнее, в конце концов. Она была не просто лучшей, она была лучше меня.

- Не переживай, мышонок, - мурлычет Моргана. - Зато у нее нет друзей.

- Из двух заучек, - говорит Ниветта. - Мы выбралитебя.

- Потому что у тебя лучше характер, - добавляет Кэй.

Какое-то сомнительное утешение, думаю я. Я заучка с более легким характером. Я закрываю глаза и говорю себе, что на языке моих друзей это значит, что я умная и социальная. Одновременно. В отличии от Гвиневры. Потому что Гвиневра более умная.

Я вздыхаю.

- Ну же, мышоночек, прекрати дуться.

- Она украла мою идею. Я уверена, что она ее украла.

- Ну, конечно.

Ниветта говорит:

- Может она вообще за тобой следит.

- Потому что считает, что ты умнее нее!

- Но это вряд ли, Кэй! - смеется Моргана.

- Эй!

- Я в хорошем смысле.

- Слушай, Вивиана, - говорит Гарет, и я в первую секунду путаю его голос с голосом Кэя. - Может тебе смириться с тем, что Гвиневра - самая умная? И найти себе другое, в чем ты лучше.

- Не могу, - говорю я зло. - Ведь ты уже чемпион по отвратительности.

- Ну это да.

- Ты одновременно унизила себя и его, королева, - смеется Моргана. А я чувствую себя виноватой. Хотя и не такой виноватой, как когда дотрагиваюсь мокрыми руками до выключателей.

Кабинет Галахада находится в подвале. Больше всего этот кабинет похож на морг. Здесь всегда было одновременно прохладно и душно. Просторно и очень тесно. Мне не нравится этот кабинет, здесь пахнет смерть и жизнью. Я имею в виду, всем самым отвратительным в них - кровью, разложением, спермой и плотью. Свет всегда приглушен, так что приходится ориентироваться между столами, накрытыми белыми простынями в потемках. Иногда под простынями что-то дергается, пропитывая их кровью. Иногда оно лежит неподвижно, но издает чудовищные звуки. Сейчас, по крайней мере на вид, все жители столов пребывают в мертвенном спокойствии.