Онлайн книга «Мой дом, наш сад»
|
В книжках все время делают волшебников эксцентричными, странными и иногда безумными людьми. Это потому, что некоторая правда в вымысле все равно сохраняется (нам неоткуда взять реплику, кроме реального мира). Второй распространенный образ волшебника, это человек, который лишь притворяется безумным, а на самом деле единственное болезненное в нем, это рациональность. Я думаю, что эти два варианта не исключают друг друга. Безумие можно использовать. По крайней мере, мне нравится так думать. - А на самом деле? - спрашивает Моргана. - А этого никто, кроме нее, знать не может. - И ты? Галахад пожимает плечами, говорит: - Чтение мыслей никогда не было моей специализацией. А она надежно закрывает свою голову. Причем не магией. Она просто сосредоточена на истории, которую выдумала. Галахад вздыхает, закрывает глаза с досадой, будто сетуя на то, что сказал слишком много. - Что ж, девочки, вам пора на завтрак. А я еще посижу с Гвиневрой. Наверное, думаю я, он разоткровенничался с нами, надеясь, что нам станет любопытно, и мы узнаем больше, чем он. И не будем закрывать свои мысли так, как Гвиневра. Мы спускаемся в столовую. Все уже на местах, пустуют только стулья Гвиневры и Галахада. В блестящих приборах отражает солнце, в белоснежных тарелках покоятся идеально ровные яичные желтки, окруженные почти кружевным белком и снабженные двумя хрустящими на вид тостами. Я не совсем понимаю как мне удается не захлебнуться слюной, что было бы без сомнения самой позорной смертью, которую видели эти стены, а видели они не одну. Я вижу, что никто не приступает к еде. Мы с Морганой быстро занимаем свои места. Мордред сидит во главе стола, выражение его лица такое же безразличное, как и всегда. Как только мы садимся за стол, он берет нож и вилку. Это сигнал для всех - можно начинать завтрак. Некоторое время кроме еды для меня не существует ничего. К основному блюду я прибавляю два тоста с маслом и два стакана апельсинового сока. Только сейчас я понимаю, насколько же я голодна и как устала после двух бессонных ночей. Я слышу, голос Кэя: - Она что умерла? - Нет, придурок, - отвечает ему Ланселот, наливая в сок чего-то из своей вечной фляжки и отпивая из стакана с большим удовольствием. - Говори еще громче, когда в следующий раз захочешь обсудить что-нибудь со своими друзьями. - С ней все нормально? - спрашивает Ниветта шепотом. - Я слышал, что там кровь и кишки везде, - говорит Кэй. - От кого ты это слышал, малыш? - устало спрашивает Моргана. - От Гарета. - С Гвиневрой все нормально, - говорю я. - Галахад ее залечил. Она сказала, что ушла тренироваться, и чтобы взрослые не заметили, наложила на них заклинание тишины. - Вот что случается с заучками, Вивиана. - Заткнись, Кэй! - Мне надоело, что мне все время это говорят! - Может тогда стоит задуматься над своим поведением? - смеется Моргана. - Словом, - говорю я. - Гвиневра не понимает, что случилось. И это не ласточки Галахада, те, согласно его словам, все еще в подвале. Но я лично этого не видела, поэтому не могу утверждать. Я люблю сплетничать. То есть,правда люблю. У меня не так много возможностей для этого, но как только они появляются, я ни за что их не упущу. - Гвиневра врет, я так думаю, но Галахад тоже чего-то не договаривает... Я говорю настолько тихо, чтобы не слышал никто, кроме Ниветты, но в момент моего наивысшего вдохновения я слышу звонкий стук ножа по тарелке. |