Книга Маленькие Смерти, страница 81 – Дария Беляева

— И в том, — добавляет Морин. — Что это был не Доминик.

— А кто? — спрашивает Мэнди.

— Я не знаю, — и Морин впервые кажется отчаявшейся, взволнованной старушкой. — Но это не мой внук, и он забрал мою дочь.

— Но знаю я. Я хотел тебе, папа, рассказать, когда мы были у Мильтона.

— Хорошо. Ты нам и расскажешь, — кивает папа. — Морин, извини, но у нас нет времени и возможностей тебя утешить.

Но я говорю неожиданно жестко:

— Пусть она останется. Дело в ее внуке, в нашем дяде, вовсех нас, и в ней тоже.

Пока я рассказываю им все, что говорила мне Зоуи, все молчат. Один только раз, когда я подбираюсь к той части, где Грэйди открывает для себя каннибализм, папа переспрашивает:

— Что-что?

— Для того, чтобы использовать темноту в реальности, он использовал человеческие плоть и кровь.

— А, хорошо. Чудесно.

— Папа!

Я рассказываю все, что говорила мне Зоуи Миллиган с невротичной аккуратностью, стараясь ничего не забыть, ни единой детальки, могущей оказаться решающей. Даже Мэнди не перебивает, и когда я заканчиваю, все они смотрят на меня, ожидая, что я продолжу.

— Все, — говорю я. — То есть, совсем все. Больше она ничего не сказала.

— То есть, бабуля не дала нам напутственных советов? — спрашивает Мэнди.

— Нет.

— И не намекнула на слабости Грэйди? — спрашивает Итэн.

Я качаю головой.

— И не сказала, что будет посильно нам помогать? — спрашивает Морин.

— Не сказала.

И только папа молчит и внимательно смотрит на меня, чуть склонив голову набок. Проходит секунд двадцать, прежде чем он спрашивает:

— Если Грэйди умрет, то что будет с тобой?

— Я не спросил.

— Я не удивлен.

Я прекрасно понимаю, что папа не может сделать выбор между братом и сыном, поэтому говорю излишне быстро:

— Но я спрошу.

Мэнди тогда пихает папу локтем в бок, говорит:

— Что насчет того, как Доминик вытащил Морриган, Райан?

— Сложно сказать, потому что Шерил Ли явно требуется консультация хорошего психолога, прежде чем она здравым образом сможет описать все, что произошло. Я понял только, что «как будто ад следует за ним». Морин, ты не хочешь рассмотреть кандидатуру моей секретарши в твою секту. По-моему, ее подход более перспективен у вас, чем у нас.

Но Морин не улыбается даже уголком губ, ее синие глаза сейчас очень темны, как темно бывает небо, когда начинается гроза.

— Я могу показать, — говорит она. — Вам всем. Нам нужно взяться за руки, если вы не возражаете. Так будет гораздо удобнее.

— Не переживай, тетушка, мы родственники, — успокаивает ее Мэнди.

— Нет, кстати, в этой семье, после рассказа Фрэнки, я больше никого за руку не держу, — смеется Итэн. В одной руке я сжимаю по-старушечьи мягкую лапку Морин, в другой папину руку, и закрываю глаза, готовый увидеть Доминика, который так впечатлил Шерри.

И вижу. Вернее, сначала я вижу его кипельно-белые конверсы, заляпанные кровью. Подошвы покрыты красным полностью, и оттого приобрели ужасно милый клубничный цвет, а носок покрыт ровным слоем алых крапинок, выглядящих даже стильно. Можно было бы забыть, что это кровь, но забыть не получается, потому что пол ровным слоем покрыт ей. Наверное, не так-то просто понять, что именно я имею в виду, но попытаюсь объяснить. Нет луж из крови или чего-то вроде. Кровью покрыто все, будто Доминик идет по мелкому ручью. Иногда он подпрыгивает на одной ноге, по-детски весело, и тогда брызги поднимаются вверх, как малиновый фейерверк. Хорошо, думаю, что я не чувствую запахов в видении Морин. Очень хорошо.