Книга Долбаные города, страница 80 – Дария Беляева

— Заткнись, Шикарски.

Это была моя самая старая из ныне здравствующих шуток. Триппер-герл, как супер-герл, только без компромиссов с реальностью.

Мы все собрались у порога, как будто пришли выпрашивать сладости на Хеллоуин. Видок у нас наверняка был соответствующий. Рафаэль нажал на звонок, и нам открыла его мама, миссис Уокер. Открыла, надо сказать, так быстро, что мы даже испугались.

Я никогда не видел отца Рафаэля. Кажется, он работал юристом, причем в Дуате. Может быть, Рафаэль тоже никогда его не видел. Но миссис Уокер знали все. Она выглядела моложе своего возраста, у нее были хищные черты лица, гарантировавшие ей репутацию стервы, но душа миссис Уокер была светлее помыслов маминой детки Леви. Миссис Уокер мне нравилась. Она тоже занималась благотворительностью, но, в отличии от мамы Калева, контактно, здесь и сейчас. Рафаэль рассказывал, как пару раз у них на ночлег оставались бездомные, и одна из девочек-подростков, которым помогала миссис Уокер, даже его поцеловала.

Официально миссис Уокер не работала нигде, однако след ее деятельности прощупывался во всем Ахет-Атоне. Это она ввела веганское меню в заводской столовой, боролась за права работников супермаркета, сокращенных под прошлое Рождество, осуждала притеснения по поводу национальности и сексуальной ориентации на стенах школьного туалета и собирала деньги для единственного в городе больного СПИДом, мистера Донована, вернувшегося из Дуата не только с пораженческим настроением человека, не сумевшего построить карьеру, но и с самымопасным венерическим заболеванием столетия. Словом, миссис Уокер была решительно везде, и на все у нее была своя, четко определенная позиция. У нее хватало энергии на все, казалось, она жила в гипомании и безо всяких последствий. Миссис Уокер была Вирсавией в своей возрастной категории.

Сейчас она стояла перед нами с улыбкой, сияющей, как новенький автомобиль в солнечный день. На ней было обтягивающее платье, на нем имелось декольте, с которым было не до шуток.

— Привет, ребята! — сказала она, и я понял, почему Рафаэль боится общаться с людьми. Такой напор и меня чуточку пугал. Миссис Уокер была похожа на коварную домохозяйку из какого-нибудь нуарного фильма, я был уверен, что где-то в ее доме непременно должен был храниться пистолет, еще я был уверен, что стрелки на ее веках должны были уколоть палец тому, кто решится до них дотронуться.

— Добро пожаловать!

— Степфордская жена, — шепнул я Леви. — Либеральная версия.

— Что-что, Макс? — спросила миссис Уокер. Я удивился тому, что она знает мое имя.

— Восхищенный шепот пронесся по рядам, — ответил я. Рафаэль сказал:

— Привет, мам, — и первым прошел в теплый дом. Саул улыбнулся миссис Уокер, и я впервые увидел, чтобы он делал это настолько нежно. То есть, я не так уж долго его знал, но впечатление это все равно производило.

Мы оросили миссис Уокер градом наших приветствий, следуя за Рафаэлем. В гостиной было почти жарко от огня в настоящем камине, над которым грелись настоящие вязаные рождественские носки. Вирсавия сказала:

— Круто. Почти как в старых фильмах.

Она достала телефон и сфотографировала себя, рука ее вдруг показалась мне такой хрупкой, что косточки под тонкой кожей Вирсавия должна была своровать у птичек. У нее был бы шанс к ним подкрасться — губки уточкой она смастерила очень натурально.