Книга Ни кола ни двора, страница 31 – Дария Беляева

Солнце пробивалось сюда с трудом. Я даже хотела остаться здесь, внизу, но нестерпимый зуд в груди, зуд, переходящий в жжение, заставил меня выплыть, вырваться из воды. Толик подхватил меня.

— Наплавалась?

Я покачала головой.

— Нет! Хочу еще!

Я снова нырнула, ушла под воду, свет мгновенно померк. Мне захотелось сделать глубокий вдох. Я знаю, это глупо. Думаю, на самом деле я не желала смерти. Поэтому я не сделала того вдоха. Я просто задержала дыхание и смотрела на отдаляющийся, охватываемый чернотой со всех сторон, почти голубой свет. Как будто пространство надо мной стянул лед.

Меня вытащил Толик. С неожиданной для его болезненности силой, он схватил меня и вырвал из воды. Меня била крупная дрожь, руки и ноги дергались. Толик прижал меня к себе, он казался невероятно горячим, как огонь. Его золотые клыки нестерпимо, почти мультяшно сверкали, когда он сказал:

— Хорош, хорош!

— Ты же сам сказал! — крикнула я. — Башлять за косяки, или что?

Он засмеялся.

— Во-во!

Он прижимал меня к себе, обтирал ладонями до жжения, руки его, в какой-то момент, в какой-то очень мимолетный миг, были под моей рубашкой, но ни он, ни я, ничего не успели понять.

— Пошли, Ритка.

Я заплакала.

— Девки сложные.

Я завыла.

— Ну-ну.

Он мягко донес меня до конца моста и поставил на землю, на влажные листья, склизкие, подгнивающие. Они были не золотые и не красные, зеленые с прочернью — просто палые, не до конца осенние еще.

— Давай, Ритуля, — сказал он. — Шевелись.

Мне не было плохо физически, но я ощущала такую боль. А думала, что мне станет легче. Мне даже пришло в голову, что я одержима дьяволом. Что во мне сидит какой-то демон, который и делает так больно. Иначе это объяснить не получалось — жжение в груди, будто на душу вылили кипяток.

Я плакала всю дорогу обратно, сумела собраться только перед самым домом. Я представляла:если нас встретят, решат, что Толик меня изнасиловал. Мне совсем не хотелось, чтобы о нем так думали.

Я сказала:

— Расскажи мне анекдот.

— Ну, я так не могу, по заказу-то. Я ж тебе не клоун.

— Тогда просто расскажи что-нибудь, что угодно. Хочешь, историю расскажи.

— Не хочу, — сказал Толик. — Ладно, слушай анекдот. Приходит новый русский, значит, в ювелирку и говорит: крест бы надо, да побольше. Ему показывают кресты, один, пятый, десятый, он смотрит, потом кивает: вот такой вот хочу. Тока вы это, гимнаста снимите.

Почему-то я засмеялась, и смеялась до самых ворот, пока мы не столкнулись с папой.

Он выходил на пробежку. На лице у него совсем не было волнения, конечно, он думал, что я сплю. Мне даже было жаль забирать у него эти секунды спокойствия. Когда он нас заметил, я сразу сказала:

— Блин, пап, я случайно в озеро упала.

— Что упало, то пропало, — сказал папа и засмеялся. А потом до него дошло.

— В дом, живо!

— Пап, я…

— В дом!

Толик улыбался, папа посмотрел на него искоса.

— А ты уж останься.

— Да ну да.

Я снова попыталась высказаться:

— Пап, я…

Тогда он взял меня за руку, крепко и мягко, и повел домой. Я семенила за ним, все время оглядывалась на Толика.

— Он мне ничего не сделал, — прошептала я. — Просто мы пошли гулять.

— В ванную, а потом напряги Тоню сделать тебе чай с имбирем, она как раз завтрак готовит. И с медом!

— Не выгоняй его! Я упала случайно! Он спас мне жизнь!

— Рита, иди домой.