Книга Ни кола ни двора, страница 97 – Дария Беляева

В тот момент я его не поняла, но, когда увидела картины Светки, мне все открылось.

Рамка делала их не удивительной диковинкой, а произведением искусства. Все неровности скрылись за стеклом и золотистыми перекладинами, обхватывавшими его.

Мама завесила зеленые стены белой тканью, и картины Светки смотрелись удивительно ярко на этом снежном фоне. Теперь они показались мне еще прекраснее. Я подумала о россыпях драгоценных камней, сложившихся в удивительные узоры волею случая, того же случая, что заставит однажды обезьяну случайно набрать текст «Гамлета».

Картин висело великое множество, они сливались в один психоделический, дрожащий от напряжения цветной мир Светки.

Такой яркий по сравнению с ее белизной.

Этот пульсирующий от красочных переливов мир затянул меня в свой вечно смещающийся центр,в причудливую пляску зверей, людей, птиц и чего-то совсем уж неописуемого.

И тогда я поняла, что имею честь знать великую художницу. Удивительно талантливую и прекрасную женщину, которая, по недосмотру судьбы, умирает такой молодой.

В ее картинах больше не было ничего любительского, только сила и страсть, которые она оставляла здесь, на Земле.

Я подумала, что Светка умирает. Как никогда ясно я видела эту мысль. Да, Светка умирала, это правда, просто правда и все, но вот она была, ее жизнь, прямо передо мной.

Среди костей динозавров.

У дверей, с той и с другой стороны, были ламинированные листочки с ее краткой биографией.

"Логвиненко Светлана Александровна родилась в 1973 году в городе Вишневогорск. Единственный и поздний ребенок в семье инженеров, она с детства проявляла тягу к языкам. Окончила институт лингвистики и международных коммуникаций в Южно-Уральском государственном университете, изучала китайский и японские языки. Некоторое время работала в бюро коммерческих переводов, затем в туристической фирме. До постановки страшного диагноза — рак, Светлана никогда не занималась рисованием, однако борьба с болезнью подтолкнула ее к творчеству. Светлана погрузилась в поиск новых форм и фактур, результаты ее работы вы можете увидеть здесь, на нашей выставке".

Текст был не очень профессиональный, но милый. Кроме того, я сомневалась, что так уж Светка и занималась поиском новых фактур и форм.

Поразило меня совсем другое — как много белого осталось на листке с ее биографией.

Какая короткая жизнь.

В зале было много людей, относительно, во всяком случае, размера помещения. Стало даже чуть тесновато.

В соседней комнате на столе расположились яркие пятна каких-то закусок, бутылки с вином.

Женщины в строгих костюмах прохаживались у картин с бокалами в руках, будто на каком-нибудь воображаемом ими биеннале. Глубокая провинциальность сочеталась в них с королевской серьезностью.

Сначала наш приход никто не заметил, но мама быстренько вышла в середину зала и раскинула руки в приветственном жесте.

— Дамы и господа, — сказала она.

Публика была самая разношерстная: серые музейные работницы, чиновники и чиновницы невысокого полета в серьезных, строгих костюмах, парочка ярко накрашенных студенток в косухах, мужчина, похожий на преподавателяискусствоведения, дядя Леша, папин друг, тоже крупный местный бизнесмен с филантропическими замашками и пивным пузом.

Я заметила даже уборщиц в штатском. В детстве, когда меня привозили к маме на работу, я частенько имела с ними конфликты по поводу моего внешнего вида или скорости бега.