Книга Марк Антоний, страница 354 – Дария Беляева

— А, — я отмахнулся от него. — Посмотри на меня. Много ли нужно, чтобы меня соблазнить?

— Нет, — сказал Эрот. — Полагаю, что немного, господин. В том-то ведь и дело.

— Деллий говорит, что она не очень-то и красива.

Деллий, мой гонец, он и привез мне весточку от царицы Египта, сопроводив ее словами, что на его взгляд она — ничего такого уж особенного.

— Впрочем, и это не очень важно, покуда она царица.

— Прекрасный образец пренебрежения, господин. Хотел бы я, чтобы ты продолжал в том же духе.

Я пожал плечами.

— Говорят, с ней можно иметь дело.

— Цезарь имел с ней дело.

Я захохотал, хлопнул Эрота по плечу.

— Обожаютебя за это! Ну ладно, все, мне надоело, вели уже принести мне выпить, ладушки?

Поликсена тоже испытывала некоторое беспокойство.

— Эта женщина, — сказала она, когда мы с ней отдышались после любви. — Которая снится тебе.

— А?

Поликсена приложила руку ко лбу, стерла пот.

— О боги, — сказала она. — Ты меня утомил.

— Это потому, что ты стала неспортивная. У шлюшки вроде тебя должно быть много мужиков, а у тебя один я, и ты обленилась.

Поликсена не обратила на меня никакого внимания. Она прижала палец к губам, прищурилась, словно вела диалог с самой собой, а потом сказала:

— Не думаешь ли ты, что это царица Египта?

— Клеопатра? Да нет, я ее видел, я бы узнал.

— А если она приворожила тебя?

— Приворожила?

— Ходят слухи, что Клеопатра — ведьма. А даже если и не так, царице легко найти ведьму, которая исполнит любое ее желание.

Я захохотал, мне вдруг стало невероятно смешно.

— Ну ты даешь, Поликсена! Ведьма, скажешь тоже!

Но так смешно мне стало в том числе и потому, что я ощутил нервозность. Ведьма. А вдруг она и вправду — ведьма? И она проклянет меня. Страх перед дурным глазом, перед злыми чарами у нас, римлян, в крови.

Нет ничего ужаснее, чем разрушенная колдовством жизнь. Все в ней обернется против тебя.

Я сказал:

— Ты думаешь, она может проклясть меня, да?

— Зачем ей проклинать тебя, Антоний? — Поликсена засмеялась. — Она приворожит тебя. Ты нужен этой женщине. После смерти Цезаря, она оказалась в незавидном положении.

— Ага, поэтому и башляла Бруту с Кассием, что ли?

— Наверняка она думала, что Брут и Кассий победят. Просто хотела себя обезопасить.

— А ты у нас теперь ее адвокат?

— Я просто ее понимаю.

— Ты, вольноотпущенница, понимаешь царицу Египта?

Поликсена вздохнула.

— Знал бы ты, сколько такие, как я, на самом деле понимают. Теперь я не хочу тебя предостерегать, Антоний, ты дурной.

Я положил голову ей на грудь.

— Прости меня, бедняжка, просто я так ждал этого, а ты все портишь.

— Я только говорю тебе: будь осторожен и не поддавайся ее чарам. Для Клеопатры жизненно важно соблазнить тебя, Антоний. Она сделает все, чтобы ты оказался в ее власти.

А сейчас тебе будет очень смешно. Я никогда не был в ее власти. О, сколько говорят о том, что Клеопатра одурманила меня, и яделаю все, согласно ее указаниям.

Это глупости. Моя детка мало что понимает в военном деле, впрочем, политик она тоже не самый хороший. Она всему научилась от Цезаря, безусловно, лучшего в своем деле. Но были вместе они столь мало, что царица Египта не могла постичь его мудрость полностью. Кроме того, она излишне оторвана от реальности, не так, как Береника, конечно, но все-таки. Клеопатра любит свой великий Египет, который может существовать лишь в книжках. Она не понимает вещей очевидных, всем известных. В определенном смысле, эта умнейшая женщина даже глупее меня. Она не сумела правильно оценить Рим, и до сих пор не умеет вовремя закрыть рот. О, царица Египта полна недостатков. Сказочно, чудовищно умна — это про нее, но лишь в определенных аспектах. Она очень образованна, очень усидчива, очень хитра, но не слишком практична.