Книга Чужой наследник 3, страница 29 – Данил Коган, Саша Фишер

Я высыпал горстку непригодившихся артефактов, оставшихся ещё от второй группы наёмников.

— Через час по каждому скажешь мне, сколько там граней. И каких. И что вообще удалось ощутить. Делаешь так. Закрываешь глаза. И, не касаясь предмета руками, пытаешься обследовать его аурой. Если чувствуешь необычные ощущения, прерываешься и записываешь в блокнот, что именно почувствовала и где. Всё приступай.

Я отвёл Оксану в отдельный квадрат, нарисованный на полу в зале.

— Вот и дошла очередь до меня, сенсей! Кстати, ещё вчера хотела спросить, сколько лет было тому огранённому? Может, я зря о разнице в возрасте переживаю?

— Много. Но сейчас об огранке. Хорошо?

— Конечно. Как скажешь!

— Смотри. Твой первый шаг — стабилизация калетты. Я буду помогать. Сразу говорю, с наскока ничего не выйдет. Придётся поработать. Но без этого ни о какой огранке вообще речи быть не может.

— Да, я готова. Меня не надо мотивировать! Меня мотивировали сектанты. Не хочу больше быть беспомощной. Не хочу быть жертвой. Твоей кошечке пора отрастить себе когти! Так что я серьёзна и собрана как никогда.

— Очень правильный настрой! — я кольнул её в бедро сгустком силы. Физических последствий никаких, но такое впечатление, что иглу воткнули.

— Ах ты! — она покраснела, и аура запульсировала, появившись словно ниоткуда.

— Что-то изменилось в тебе! Запомни это ощущение! Прислушайся!

— Ой! Злость, что ли, запомнить?

— Нет! Не эмоцию. Ощущение, когда проявляется аура. Тепло внизу живота там. Или комок у горла или солнечного сплетения.

— Я не… не знаю. Что-то такое было, но очень быстро. Я не запомнила.

В этот раз я её поцеловал. Она глянула искоса на тренирующихся ребят, зарумянилась. И снова появился призрак ауры. Я вцепился своей аурой в её гаснущую калетту.

— Запоминай! Лови ощущение, — моя аура в месте соприкосновения пошла трещинами и поползла в стороны как ветхая ткань. — Я долго не удержу. Ты алмаз, твоя сила разрушает. Ищи.

— Есть! Что-то тёплое. Вот здесь. Она коснулась района сердца. Как маленькое непрогретоесолнце.

Я отпустил. Половину ауры за двадцать секунд как корова языком слизнула. Вот это монстра я заманил в любовные сети. Ничего себе, она даже на плавающей калетте мощность выдаёт. Уважаю алмазов! И побаиваюсь, если честно.

Утерев катящиеся с лица крупные капли пота, продолжил:

— Зафиксируй и ощущение, и место. Теперь — главное. Ты должна чувствовать свою силу всегда. Это ощущение должно быть с собой постоянно, не только когда ты злишься или испугана. Попробуй сделать вид, что ты играешь… с котёнком. Заманивай его. Зови. Говори, как ты хочешь снова ощутить. Не надо напрягаться. Лучше это вообще во время медитации делать. И не больше двух часов в день в совокупности. Пойдёт кровь из носа, появятся синяки на теле — сразу останавливайся и зови меня или Ломова! Если будешь одна тренироваться. Не вздумай угробить организм. Без фанатизма занимайся. Если не получится выманить котёнка сразу — злись. Бойся. Вспоминай плохие моменты или страшилки. Лови ощущение и не отпускай. М-да. Сенсей года я. Объясняю так себе.

— Отлично ты всё объясняешь! Особенно для того, кому раньше вообще ничего не объясняли. Я начну.

— Да уж. Пять секунд удержания для тебя — предел для начала, — положил перед ней комм с включённым секундомером. — Сегодня я всё время буду у вас всех на подстраховке. Да и первые недели две тоже. Начинай. Я пока пойду на Иву гляну и Кира пну.