Книга Чужой наследник 7, страница 100 – Данил Коган, Саша Фишер

Примерно десять тысяч трупов коргов и несколько сотен поверженных Яффе. Виктория, зерг ее сожри.

А еще, у нас все готово. Можно выступать. Очевидно, что имело смысл идти сразу, после прилива. Самое оптимальное время для выступления. Где-то там за плотной стеной тумана красной зоны «выпекалась» новая армия казавшегося бесконечным воинства Хмари. Завтра к моему манору подъедут «Исполины», и мы выдвигаемся. Но меня терзало чувство незавершенности. Вроде бы все, что можно сделано. Конечно, нет предела совершенству, и мы можем готовиться к экспедиции еще год. Или десять. Хе-хе. Это было грустное хе-хе, если вдруг непонятно. Потому что сторонников «отложить», «подготовиться получше» и тому подобной зергни было предостаточно.

Однако император прислушался к моему мнению. И к мнению неожиданно поддержавшего меня Бальмонта. Нынешний срок выдвижения одобрен на высочайшем уровне.

Вопроса: «А куда идти», — у меня лично не возникало. Все время, пока я ночевал в форте, а не в Павлограде или Разумовском, меня терзали кошмары, наполненные голосами. Голоса шептали, орали, плакали. Они звали. «Мы ждем! Приди к нам! Ждем!». Так что просто поведу за собой нашу бригаду на ноющий голос Хмари.

Я кивнул техникам, бросившимся проверять закрепленный под брюхом «Цыпленка» пулемет. Нашел глазами того, лицо которого мне было более или менее знакомо, и сказал:

— Лучевики с крыши демонтируйте. Они лишние. Я лучше справляюсь с хмарниками своими гранями.

Тот понятливо кивнул.

— А избыточные мощности куда? — Спросил меня… Валерий. Да. Парня звали именно так.

— На руны перенаправьте, Валер. Пригодится. За сколько сделаете?

— Опустим на «тройку» (так называли Исполина-рембазу). Думаю, ребята справятся за день. На ходу. — Ответил он, делая какие-то пометки в планшете.

Я оглянулся. Немного пугало то, что я не знал практически никого из тех людей, которые копошилисьвокруг. Я привык действовать в одиночку. Максимум в составе тактической группы. Но в экспедицию уходили сотни людей. И я, к стыду своему, знал из них едва десятую часть.

Выхватив среди присутствующих знакомое лицо сержанта Теркина, я направился к нему.

— Приветствую, Василий.

— Добрый день, ваше Сиятельство. — вежливо и сдержанно ответил сержант.

Мне пришлось повторно сдавать экзамен на ранг. Император настоял. Так он меня косвенно контролировал. Так что теперь на моем пальце красовалось золотое кольцо с опалом. А титул взлетел до «сиятельства». Официально, я теперь старший магистр. На самом деле гранд.

— Опустите меня у северных ворот, сержант. Пойду очистку вместе с остальными в печати. Сможете?

— Рад стараться, ваше Сиятельство. Сейчас все организуем. — М-да. Сословная пропасть разверзлась между нами непреодолимой преградой. Давно ли я «пацан» для него был?

Я позвонил дворецкому и приказал доставить машину к северным воротам. Пока я вел переговоры, последние легкие мехи были подняты на борт, и Громовержец направился в сторону Разумовского. Меня и еще почти два десятка пилотов высадили возле ворот.

Огромная створка медленно, словно нехотя, поползла вниз, открывая нам вид на парочку стоящих во внутреннем дворе самоходок. Мы гурьбой втиснулись между стальными монстрами, распределившись по печати дезактивации.

Выйдя из ворот, я, крайне невежливо, проигнорировал ждущих меня Бальмонта и удивительно гармонирующего со своей фамилией Василия Васильевича Докучаева. Докучаев руководил научно-исследовательской частью нашей авантюры. Эту свинью, простите, ученого мужа, подложила нам Гильдия Искателей. Правды ради, он слыл самым продвинутым исследователем Хмари в Ожерелье, и эту свою славу вроде бы полностью оправдывал. Вот если бы можно было с ним еще и не общаться… Мечты-мечты.