Книга Чужой наследник 7, страница 105 – Данил Коган, Саша Фишер

Дым повсюду, он лезет в горло, душит, не дает произнести заветные слова… Ты не угадал, дружок. Мне не нужны слова!

Взмах руками, превращенными в крылья, и вокруг меня закручивается смерч. Он всасывает дым, вышвыривает его прочь, рассеивает без следа.

Напротив меня золотой лучник натягивает тетиву. Взмах рукой. Из нее вырывается сполохи янтарного света, образуя щит. Стрела врезается в него, и щит трескается, но я латаю дыру.

Я вижу призраков, танцующих вокруг, но я не боюсь мертвых. Формула упокоения, и призраков разрывает в клочки.

Картинки меняются со скоростью калейдоскопа. Я сражаюсь, укрытый в кокон из собственных теней, изредка видя неясный силуэт противника.

Я был светом и тенью.

Огнем и водой.

Порывом ветра и камнем.

Хищником и жертвой.

Инструментом и мастером.

А потом у меня кончилась аура.

Я голый, жалкий и дрожащий лежу на каменном полу. Надо мной растопырил великанские ноги мерзкий босой урод в цветном тряпье. Он возвышается надо мной, как башня, а босая нога поднимается, чтобы раздавить меня окончательно.

Мои грани исчерпаны. Аура погасла.

И тут как будто ломается толстый лед. Откуда-то из глубины моей души, от самых основ естества, накатывает волна жгучей незнакомой силы.

Это не магия.

Это моя Суть.

Я поднимаюсь на ноги, стремительно увеличиваясь в размерах. Стальные латы облегают мое тело. В руках у меня появляется двуручный меч. Я уже одного роста с мерзким уродцем.

Мы стоим напротив друг друга. Шут и Рыцарь. От шута можно ждать удара в спину. Но сейчас мы стоим лицом к лицу. Поднимаю меч…

Жесткий хлопок. Удар старческой ладони о деревянную стойку и голос, разрушающий мир иллюзий:

— Довольно.

Я снова стоял в лавке странных вещей. Карлик сидел недалеко от меня на стойке, болтая грязными ногами, и жуя невесть откуда взявшееся яблоко.

Я облокотился на стойку, ноги меня не держали. Кой-зерг дернул меня напасть на существо, простым движением руки выдернувшее предмет из внепространственного хранилища?

— Видишь ли, паря, — прерывая слова мерзким чавканьем, как будто ничего не случилось, сказал карлик. — Это моя маска. Я одолжил ее тебе навремя. С определенным расчетом. Но потом влез старый хрен. — Он кивнул на Стивена. — Не вышло из тебя моего аватара. Спасибо тебе, хоть магией иногда подкармливал. Но так. На троечку. А маску пришла пора вернуть. Есть на нее и иные претенденты. Настоящие подонки, не то что ты — чистюля хренов.

— Ты хотел сказать куклы. — Спокойно констатировал Стивен. — Куклы из него не вышло.

— Пошел ты на хер, Стиви. У каждого свои методы. — И карлик проглотил огрызок яблока вместе с черенком. — Поборник прав людишек херов выискался тут. И вообще. Ты мне теперь должен. Так же лучше, а? Признай! — И он ткнул корявым грязным пальцем в мою сторону.

Ствен вновь всмотрелся в меня. А потом неохотно кивнул

— Ты прав. Так лучше. Я тебе должен.

— Отличный денек! И маску забрал и должника заполучил. А ты знаешь, кем он стал? Ожидал, а?

— Ты же знаешь, что я ничего не видел. — Ответил старик. — И знать ничего не хочу. Не мое это дело. И ты свой немытый рот тоже где попало разевать не будешь, так ведь, Мом?

— Не буду. — Неожиданно покладисто согласился карлик. — Но пацан-то молодец. Со стальными яйцами. Даже жалко.

— Мне вообще-то больше ста тридцати лет, зерги вы охреневшие! — Наконец вмешался я в диалог с ценным замечанием.