Книга Звезда заводской многотиражки, страница 10 – Саша Фишер

— Понятно, — кивнул я. Кажется, с тем же выражением лица, что и этот парень минуту назад. Когда ничего не понял, но не хочется это показывать. Куйбышева? Дунькина роща? Это где вообще? В пригороде? Или вообще не в Новокиневске?

— Слушай, а как ты вообще выжил? — вдруг спохватился Веник. — Ты же с восьмого этажа упал!

— С какого еще этажа? — я потер лоб. — Я же на шинном заводе разбился!

— Да нет! Воха и Юрилой тебя с Новых Черемушек привезли, завод вообще в другой стороне! — Веник схватил грязноватое вафельное полотенце и принялся оттирать пальцы от грима. — Я тебя зарегистрировал, но мне сказали поставить как есть в холодильник, утром милиция с экспертом придет... Расследование, и все такое. А я почему не довез? — на его лице отразилась мучительная работа мысли. Потом глаза засветились пониманием. — А! Я понял! Потом телефон в регистратуре зазвонил, я побежал брать трубку, а потом забыл. Уф... Но на самом деле хорошо, что так получилось! Ты вообще... это... как себя чувствуешь? Ты же закоченевший был уже!

— Нормально, — я снова помахал руками, покрутил головой. Потоптался на месте. Подпрыгнул. — Даже, можно сказать, хорошо.

Я прошелся из стороны в сторону, стараясь не смотреть на бабульку на гранитной плите стола. Было как-то... неуютно что ли. На похоронах мне случалось бывать, а вот чтобы трупы так просто рядом лежали, а мы весело болтали о своих делах — как-то не было. Новый опыт.

— Я вроде недавно читал новость про ожившего покойника где-то в Нижнем Новгороде что ли, — задумчиво сказал я. И снова Веник странно захлопал глазами, словно хотел о чем-то спросить, но не стал. — А ты давно уже работаешь здесь?

— Восемь лет, — с гордостью заявил он, выпрямив спину. — Но пока ни разу не оживали. Ты первый. Поэтому я и говорю, что никто мне не поверит...

— Ты же несобираешься меня по этому поводу... того? — я многозначительно чиркнул по горлу большим пальцем.

— Да ты чего? — дернулся Веник. — Ой, слушай, ты же, наверное, сам офигел... Закуришь?

Он схватил квадратную пачку «Беломора», которая лежала на столе рядом с трупом бабульки, и протянул мне.

— Да я бы лучше домой поехал, — сказал я немного смущенно. — Я нормально себя чувствую. Видишь, даже прыгать могу!

— Ты это брось! — строго сказал он. — Какое еще домой? А вдруг ты окочуришься по дороге? Мало ли, какие у тебя внутренние повреждения! Да и автобусы не ходят. Ты далеко живешь?

— В «Новокиневской Чайке», — сказал я. — Не ближний свет, конечно, но можно такси вызвать. Ой, меня же без вещей привезли. Вызовешь мне тачку?

— У меня рубль с копейками до зарплаты остался, — замялся он. — Слушай, а давай ты тут переночуешь? А утром Надежда Павловна придет, пусть она и решает, можно тебе домой или нет.

— А туалет у вас тут имеется? — спросил я.

— Дверь напротив, — махнул рукой Веник.

Я вышел, преодолев некоторую брезгливость взялся за металлическую ручку. Да уж, похоже, сантехнику тут со времен царя Гороха не меняли. Сливной бачок под потолком, чтобы смыть, надо дернуть за свисающую с него цепочку. Труба покрашена коричневой краской, как и плитка на полу. В явно самодельном фанерном ящичке, прибитом к двери двумя гвоздями, порванная на аккуратные квадраты газета. Газета, Карл! Кто вообще в наше время подтирается газетой?! В какую больницу меня привезли? Туалетная бумага сейчас даже в бесплатных сортирах на улице есть!