Книга Звезда заводской многотиражки, страница 21 – Саша Фишер

Сквозь голые деревья было видно серое кирпичное здание больницы. Угрюмая трехэтажка сложной конфигурации, вроде там дальше еще одно строение виднеется. Морг, на крыльце которого мы топтались, стоял в отдалении, рядом с железнойрешеткой забора. Куда, черт возьми, меня занесло? На той стороне улицы — кирпичные дома сталинской постройки, машин почти нет.

А перед крыльцом — две машины. Серая «буханка» труповозки и желто-синий уазик с надписью «милиция» на борту. За рулем скучал молодой паренек в синей форме. Увидев нас, он явно оживился.

Мне захотелось зажмуриться и потрясти головой. «Так, спокойно, Жан, спокойно! — мысленно сказал я себе. — Пусть дяденьки-милиционеры отдадут вещи и уедут, психанешь потом!»

Дима деловито подошел к машине и открыл заднюю дверцу.

— Вот ваши вещи, Иван Александрович, — он протянул мне средних размеров спортивную сумку с буквами «СССР».

— Ага, спасибо! Очень выручили! — сказал я, оскалившись в как можно более приветливой улыбке. Закинул сумку на плечо и повернулся к Венику. Как, должно быть, по-дурацки я смотрюсь со стороны, а! В старушачьем пальто и со спортивной сумкой...

— Я его провожу, — быстро сказал Веник, ухватил меня за рукав и повлек в сторону угрюмой трехэтажки больницы. — Прослежу, чтобы он в обморок снова не грохнулся!

— Хорошего дня! — сказал я и помахал рукой.

Скользко-то как, твою мать! Я пытался одновременно не отставать от широко и целеустремленно шагавшего Веника и не обрушиться всем собой на «зимний асфальт» плотно укатанного снега. Что за ботинки такие дурацкие? Кроме того, было здорово холодно, и уши без шапки уже начали подмерзать. Я поднял меховой воротник и поморщился от нафталинового запаха. Ну или не от нафталинового, а формалинового. Когда мы вышли из морга на свежий воздух, я снова остро ощутил, как мерзко воняет эта одежда. Внутри это было не так заметно.

— Фух, кажется, пронесло, — сказал Веник, когда милицейская машина обогнала нас и укатила к центральным воротам. — Ты как вообще?

— Да как-то... — я неопределенно покрутил рукой и снова чуть не поскользнулся.

— А я смотрю, у тебя глаза стеклянные стали, подумал, что надо выручать тебя срочно! — Веник подхватил меня под руку. — Наша милиция нас бережет, конечно, но лучше им не попадаться. Тебе куда надо-то?

— Честно? — я замер и потер руками уши. — Я ни черта не помню...

— Ясно, — кивнул Веник, натягивая поглубже вязаную шапочку с задорным помпоном. — Тогда пойдем пока ко мне, я тут недалеко живу. Позавтракаем, придешь в себя и все вспомнишь,лады?

Мы пропустили скорую и вышли за больничные ворота. Если бы мне не требовалось все время следить за равновесием и шагать аккуратно, я бы обалдело крутил головой. Сразу за воротами начинался какой-то не то парк, не то роща. Веник свернул с центральной аллеи на узенькую тропинку, потом мы миновали небольшую засыпанную снегом эстраду с круглой площадкой перед ней, а потом роща закончилась, и мы оказались перед фонтаном, по зимнему времени не работающим. Круглая чаша, выложенная мозаикой всех оттенков синего, а в центре — композиция из двух дельфинов. А еще чуть дальше — обширная площадь. В центре, как водится, статуя Ленина, простирающего руку в сторону светлого будущего. Справа — скучный куб трехэтажный куб из стекла и серой облицовочной плитки. Над его фасадом — красные буквы «ЦУМ». Слева — весьма приметное здание, ни с чем не перепутаешь. Семиэтажное, с колоннами и башней в духе сталинского ампира.