Книга Звезда заводской многотиражки, страница 23 – Саша Фишер

Веник свернул на Социалистический проспект, параллельный проспекту Ленина, а потом сразу во двор. А, ну, в принципе, даже понятно, почему Веник так беспокоится насчет закидонов мамы. Этот дом — тоже не просто дом. Правда, в мое время его отремонтировали и богато декорировали, а сейчас он былпросто массивной серой громадой. Художественный музей на первом этаже впоследствии купит один ушлый тип и откроет там магазин. И долгие годы обитатели элитной колыбели искусств будут пытаться вернуть в это помещение картины и скульптуры, но у них так ничего и не выйдет. Так эта стекляшка и останется супермаркетом, правда, названия несколько раз сменит.

— Все запомнил? — спросил он, останавливаясь у двери в подъезд.

— Если честно, нет, — ответил я и развел руками.

— Лады, тогда повторяй за мной и не высовывайся, понял?

Веник взялся за ручку и открыл дверь подъезда. Никаких тебе кодовых замков и домофонов. Вообще никакого замка, что уж...

А вот ремонт в подъезде был скучноватый для цитадели художников, могли бы и подсуетиться, работники кисточки и палитры... Все та же краска до середины стен, а выше — побелка. Только здесь краска не бледно-зеленая, как в морге, а ярко-синяя. Потолки высоченные зато. Двери массивные. Лифта нет, топайте пешочком, господа художники. Хотя, эй, что это я? Какие еще господа? Советский союз на дворе. Никаких господ и дам! Только товарищи и... товарищи.

На третьем этаже Веник наконец-то загремел ключами. На лестничной клетке было четыре двери, «наша» — наискосок от лестницы, в углу. Деревянная, массивная, покрытая ровным слоем темно-коричневой краски и с латунной циферкой «6». Дверь напротив была обита чем-то вроде потертой клеенки, уже изрядно потрепанной и даже в паре мест порезанной. Двери, примыкающие к лестнице выглядели одинаково — были покрашены такой же синей краской, как и стены подъезда. Прямо не просто покрашены, а как будто залиты. Даже ручки были синего цвета.

Наконец замок щелкнул, и дверь распахнулась, впустив нас в темноватую прихожую. Из-за плотно прикрытой двустворчатой двери раздавались звуки игры на фортепиано. Когда замок щелкнул, закрываясь, музыка смолкла.

— Вениамин? — раздался высокий манерный голос. — Это ты?

— Уи, маман! — ответил он.

— Завтрак на столе, — сказала дама.

— Требьян, маман! — отозвался Веник, потом повернулся ко мне и зашептал. — Снимай ботинки и иди за мной...

— Ты что, не один? — за дверью раздались легкие шаги, потом створки распахнулись, явив прямо-таки божественное видение. Статная мадам с уложенными в высокую прическу светлыми волосами, в которых уже явносеребрилась седина. Но в сочетании с чеканными чертами лица они выглядели скорее благородным серебром... Я натурально застыл соляным столбом от восторга.

— Доброе утро, сударыня, — сказал я, моментально забыв про дурацкое пальто, которое я все еще держал в руках. Хотел сделать шаг вперед, но Веник ухватил меня за рубашку и зашипел:

— Куда в ботиках, идиот?!

— Ох... Прошу прощения, — я виновато улыбнулся и развел руками. Грозное лик сурового божества смягчился.

— Меня зовут Екатерина Семеновна, — сказала она. — А как ваше имя, молодой человек?

— Жан... — начал я. Но тут же поправился. — То есть, Иван. Я сражен и очарован. Очень приятно познакомиться.

— Да замолчи ты уже... — зашипел мне на ухо Веник.